Город не спал…
Несмотря на то, что часы показывали уже несколько минут нового дня, этот город никогда не спал. Он работал двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Жизнь в этом городе не замирала никогда — ибо даже минута простоя оборачивалась даже не тысячами — десятками и сотнями тысяч убытков. Поэтому город никогда не спал…
Этот город был построен всего три с лишним десятка лет назад, и в нем было всего несколько десятков постоянных жителей — несмотря на что, что площадь его равнялась уже двадцати с лишним квадратным километрам и из года в год росла. Численность временных жителей этого города зашкаливала хорошо за сто тысяч человек. Располагался он всего в пятнадцати километрах от мегаполиса под названием Москва, и даже название у него было созвучное — «Москва-100».
Город этот не был городом в обычном понимании этого слова — хотя для удобства и числился по градостроительному реестру как город. Это был самый крупный логистический центр в центральной России и один из крупнейших в мире. К нему была протянута двенадцатиполосная — по шесть полос в каждую сторону — бетонная автострада отличного качества, прямо связанная с четвертым транспортным кольцом Москвы, линия для скоростных поездов, ходящих на все вокзалы Москвы, здесь был большой речной порт и аэродром, способный принимать все типы транспортных и пассажирских самолетов. Здесь же были все виды складских и гостиничных помещений — земля со всеми коммуникациями готовилась за счет казны и продавалась купцам, желающим здесь работать, по себестоимости. Но самое главное, что здесь было — здесь был перевалочный пункт стратегической (с шестиметровой колеей) железной дороги «Берлин-Владивосток». Одновременно здесь могли грузиться и разгружаться до пятидесяти стратегических составов, каждый из которых нес сколько же груза, сколько средних размеров корабль…
Сегодня же, относительно спокойная ночная жизнь этого мегаполиса была нарушена…
Вообще то, она была нарушена еще днем, когда на терминал стратегической дороги подъехали несколько офицеров жандармерии. Приехали они на двух армейских внедорожниках «Егерь», простых дубовых и надежных. Пара человек сразу прошли на терминал, остальные поднялись в кабинет начальника терминала…
Еще через час прибыла охрана — около тридцати человек, на таких же внедорожниках, рядком вставших у основательного, красного кирпича, многоэтажного здания, где сидело руководство терминала. Еще одна машина остановилась около четвертых въездных ворот на территорию терминала — они считались запасными и использовались только в редких случаях, когда не хватало пропускной способности трех основных. Одновременно, начальник терминала дал команду в течение часа освободить под погрузку пути с первый по шестой и начать формирование шести больших составов…
Составы формировались тоже странно — понимающий в этом деле человек немало удивился бы. Обычно, составы шли либо грузовые, либо пассажирские. В пассажирских один к другому цепляли вагоны разного класса — существовали вагоны первого, второго и третьего класса. Третий класс — три этажа, простые четырехместные купе, один на весь состав вагон-ресторан. Второй — двухместные купе, три этажа. Наконец первый — два этажа, в каждом двухместном купе две комнаты и трехметровой высоты потолки. К вагонам первого класса, стоящим в составе отдельно, цеплялся дополнительно вагон — ресторан и багажный вагон. Грузовые стратегические составы были самыми обычные — вагоны отличались только циклопическими размерами и некоторыми сложностями при погрузке. Например, вагоны для переводки транспортных средств загружались машинами в три этажа, а машины стояли не вдоль движения, а поперек…
Тут же были сложности. Во-первых, нужны были пассажирские вагоны третьего класса — и только третьего. Второй и тем более первый нужен не был — а где взять столько? Подвижной состав ведь не простаивает без дела, простой состава, да тем более такого — тоже деньги. С сортировочной горки позвонили начальнику терминала и тот, про себя матерясь последними словами, приказал расформировать два уже почти сформированных на завтра пассажирских состава. По голове за это не погладят, скорее подзатыльник получишь — но лежащий в кабинете приказ двусмысленного толкования не допускал.
