Еще две ракеты забрались повыше и лопнули над своими целями на высоте сто метров, выбросив из своего чрева с десяток автономных самонаводящихся элементов весом несколько десятков килограммов каждый. Выбросив небольшие парашютики, эти самонаводящиеся элементы бесшумно, неотвратимо заскользили к земле – и через несколько секунд волна взрывов накрыла ангары с техникой. Можно было, конечно, использовать эту технику, все равно к этому времени никого из экипажей не должно было быть в живых, но, поразмыслив, планировщики операции решили не рисковать. Русские были известны своей непредсказуемостью, это не немцы. А если кто-нибудь решит заснуть в ангаре с техникой, а не в казарме? А потом, когда казармы будут уничтожены, выкатит на улицу БМП, да и вдарит прямой наводкой по прорывающимся на территорию грузовикам? Лучше не рисковать и уничтожить технику, все равно русские должны сдаться, а не штурмовать станцию.
Оставшиеся четыре тактические ракеты повели себя странно. Каждая из них взяла свой курс – и вел он к периметру станции, к сторожевым вышкам, к датчикам, к ощетинившемуся колючей проволокой забору. Каждая ракета пролетела на высоте примерно пятьдесят метров над своей стороной периметра, щедро выбрасывая небольшие стальные цилиндрики, каждый из которых весил полтора килограмма. У этих цилиндриков не было стабилизирующих падение парашютиков, по сути это были увеличенные в размерах гранаты. Падая, они мгновенно взрывались, уничтожая все на своем пути. В несколько секунд неприступный периметр объекта исчез в сплошной огненной строчке разрывов.
Не прошло и минуты – а охрана станции была уничтожена. Полностью.
Первый лейтенант Лири щелкнул по закрепленному на горле микрофону, привлекая внимание остальных.
– Всем вперед! Огонь на поражение без команды!
– Аллаху Акбар! – восторженно сказал агент, он же Шейх, он же руководитель боевой организации Аль-Каиды в регионе Мохаммед Атта. В этой жизни он сделал еще не все, что должен был – именно поэтому британцы его предупредили, дав возможность уйти от налета русских морских десантников. Уходя, он оставил на смерть всю свою охрану, безмерно преданных ему людей – но это было неважно. Тот, кто отдаст жизни на пути джихада, сражаясь за торжество религии ислам, все равно становится шахидом и попадает в рай, не правда ли? А ему еще предстояло стать голосом, голосом миллионов угнетенных, находящихся в рассеянии мусульман. Голосом, требующим то, что они заслужили по праву – жить в своей и только своей стране, управляемой по законам шариата. И пусть только русские попробуют не дать им это!
– Я Барс-главный! Внимание всем! Входим в опасную зону! Перестроиться в боевой порядок, снизиться до эшелона два, включить системы подавления! Гром-один и Гром-два – по выявленным целям огонь без команды!
– Гром-один принял!
– Гром-два принял!
Одним из преимуществ постоянно закрепленной, а не придаваемой по необходимости техники является то, что она всегда при тебе, ты знаешь ее состояние и в любой момент, минуя бюрократические согласования, подразделение может вылететь в зону боевых действий. Так получилось и сейчас – от момента принятия решения до момента взлета первого разведывательного полка шестьдесят шестой ДШД времени прошло меньше часа.
Через пару часов полета прошли над Константинополем – верней, не над самим городом, а севернее его. Город сверкал огнями, город не спал – но уже было видно, что система ПВО приведена в повышенную боевую готовность. Ответчик «свой – чужой» едва не взбесился, отрабатывая запросы от прикрывающих регион систем ПВО.
А вот дальше, за Константинополем, света уже не было – если не считать неверные отблески пожаров на земле. Они шли словно над вражеской территорией или как будто на ночных учениях над безмолвной Сибирью. Электромагнитный импульс ядерного взрыва вывел из строя всю энергосистему региона – что не сгорело мгновенно от чудовищного скачка напряжения – вышло из строя от дисбаланса нагрузок в системе. Так называемое «веерное отключение».
Шли клином – неровным, расходящимся в стороны треугольником, образуя сплошное поле помех. По краям шли боевые пятьдесят девятые «Ястребы», внутри клина расположились массивные транспортно-боевые «Ястребы-89». Чуть выше, словно овчарки вокруг овечьего стада, описывали большие круги два тяжелых штурмовых самолета «Громовержец» – большие, с четырьмя турбовинтовыми моторами, вооруженные ракетами и скорострельными пушками.
После Константинополя дозаправились в воздухе и пошли на снижение. До цели оставалось еще немного – сначала захват с ходу аэропорта, потом сразу – начало активных действий в городе. Единственная проблема – с собой не взяли самоходные гаубицы, но зачем они нужны в городе-то? Самым мощным вооружением разведполка из числа того, что несли на подвесках под брюхом транспортные вертолеты, были автоматические минометы «Василек».
