И вот теперь – самый настоящий ядерный взрыв в миллионном городе. Многие видели это на учебных фильмах, много раз отрабатывали действия в зоне радиоактивного заражения – но никто не представлял, не мог себе представить это в действительности. Никто не мог представить, что нашелся человек, который приказал сбросить атомную бомбу на миллионный город.
– Значит, Бейрута больше нет? – прервал тишину вопрос полковника Манукяна, командира первого разведывательного полка.
– Бейрут есть. Взрыв высотный, произошел на очень большой высоте. Генеральный штаб дал вводную, что из-за большой высоты взрыва местность даже не заражена. Сложность в другом. На Восточные территории совершено нападение, ведется огонь крылатыми ракетами, кроме того, там вспыхнул мятеж. Связи нет, энергоснабжения тоже нет. В общем, там – дикая территория, как пятьдесят лет назад. Придется вести бои, в том числе уличные, высаживаться скорее всего тоже придется с боем.
– Разведданные есть?
– Пока нет. С базы под Константинополем поднялись самолеты-разведчики, данные будут – но пока их нет. И теперь боевая задача – выдвигаться к аэродромам взлета. По команде – взлетаем, десантируемся на Бейрутский аэропорт, захватываем его и готовим его к приему уже посадочного десанта. Дальше – организовываем зачистку территории, докладываем обстановку в штаб и действуем согласно указаниям. Информации у них немного, но, судя по всему, там – ад кромешный. Теперь слушаю вас – как дела с техникой и личным составом?
– Личный состав после этих учений как выжатый лимон, – мрачно проговорил полковник Курчевский, командир штурмового полка. – Все вымотались, без шуток. Но с другой стороны – выполнение боевых задач отработали только что, взаимодействие, все прогнали, причем не на тренажерах, не в теории, а в поле. Это большой плюс.
– Техника?
– Тридцать процентов на плановом или внеплановом ремонте. Учения, сами понимаете. Но все остальное – в лучшем виде готово, опять-таки на учениях проверено.
– Что разрешено использовать? – поинтересовался Манукян.
– Ограничений не установлено. По жилым кварталам из гаубиц, конечно, нельзя, наша все-таки земля, – но действовать можно и нужно жестко. Предельно жестко. И по плану – стандартному, нечего выдумывать на ходу. Батальоны первого полка под прикрытием «Громовержца» десантируются и захватывают аэропорт, потом по мере того, как он будет готов, садятся машины с тяжелой техникой. Дальше – по обстановке. Главная задача – войти в город, обеспечить спокойствие и порядок. Любой ценой.
– А… – Манукян не стал задавать вопрос, но все поняли, о чем речь…
С одной стороны, старший лейтенант Николай Александрович Романов – обычный офицер, кстати, один из лучших в полку. С другой стороны – это цесаревич, наследник престола, и если с ним что-то случится… С третьей – сам цесаревич в первый же день пребывания в полку предупредил, что он такой же офицер, как и все, и не дай Бог будет как-то иначе. С четвертой – там, куда им приказано выдвигаться, идет настоящий бой, причем без правил. Еще непонятно – вернется ли кто-нибудь из них домой. Тот, кто отдал приказ на применение ядерного оружия, уже не остановится ни перед чем. Вот и решай эту гребаную головоломку. И так плохо и так – не лучше…
– Он прежде всего офицер, – наконец произнес генерал с металлом в голосе, – и сам об этом дал нам понять. Недвусмысленно! Не думаю, что он бросит полк в такую минуту. И скажу открыто – я буду рад служить государству и престолу, который в будущем займет этот молодой человек. Но Вазген Манучарович… я на вас надеюсь. И сами никуда не суйтесь очертя голову, и людей своих берегите. Всех людей. Всё! По коням!
Выход с носителя прошел штатно, благо эта процедура была отработана на сотнях учебных выходов из находящегося в подводном положении носителя около своей военно-морской базы. Вообще, сам по себе выход боевых пловцов с подводной лодки был возможен только в надводном положении. Если кто-нибудь рассказывал, как он протискивался с оружием и в водолазном снаряжении через торпедный аппарат лодки – не верьте. Если во время выхода боевых пловцов таким образом лодка будет в движении – значит, обтекающая лодку вода просто засосет горе-аквалангистов под винты. А если лодка остановится – значит, она будет тонуть, причем не просто тонуть, а еще и с дифферентом. Лодка не может висеть в толще воды в подводном положении – она может либо лежать на дне, либо стоять на месте в надводном положении, либо идти – в подводном. Поэтому все аквалангисты до появления специально оборудованных для поддержки сил специальных операций лодок покидали лодку, когда та на короткое время всплывала.
