– Стойте! Стойте!!! – Майор закричал изо всех сил, включил всю возможную мощь командного голоса, стрелять в воздух он не решился, опасаясь, что выстрелы взорвут обстановку окончательно, но впечатляло и без этого. – Мне надо двести человек! Двести человек, чтобы поймать убийц имама и тех, кто в вас стрелял! Выходите, если не трусы! Помогите нам! Выходите сюда, ко мне!
На какое-то мгновение майору показалось, что не сработало, что толпа сейчас ринется вперед в самоубийственном порыве, и он первый окажется на пути ее слепой, все сметающей ярости. Но потом… из рядов шагнул один. Потом еще один… и еще.
– Ко мне! – Майор обернулся, приказал первому попавшемуся офицеру. – Принимай командование группой добровольных помощников! Используй их в оцеплении квартала!
За линией щитов грянул сдвоенный пистолетный выстрел, потом застучал автомат и сразу же – еще несколько.
– Быстрее! Веди их за оцепление, надо все перекрыть, чтобы мышь не проскочила! – вызверился на своего подчиненного майор.
– Дураки, вас арестовывать ведут! – крикнули сзади.
Майор резко обернулся:
– Ну? Выходи, кто там тявкает! Не прячься за спинами! Выходи, что трусишь?!
Стрельба началась и за гостиницей. Капитан выскочил в проулок, ведущий на какую-то незнакомую ему пешеходную улицу. Несмотря на происходящие буквально в нескольких десятках метров отсюда драматические события, народ здесь был, меньше, чем обычно, но был…
– Стоять! Стоять, на землю!!!
И британец купился! Клинов не видел его, не знал, кто из тех зевак, кто бежит по направлению к пешеходной улице – а их было человек десять, все они пришли поглазеть на митинг, а сейчас бежали, напуганные стрельбой, – кто из них
– Командир, у нас тяжелый трехсотый!
Рядом застучал автомат, отсекая короткие, по три выстрела очереди – раз, второй, третий.
– Отставить! Охренели?
Хоть в городе уже шла война – капитан все еще мыслил рамками мирного времени. Поэтому он схватился не за автомат, а за пистолет – стрелять из автомата в городе, в сторону пешеходной улицы, крайне опасно. Одному Богу известно, где может оказаться рикошетирующая пуля.
– Он уходит!
Капитан поднялся на ноги, мельком бросил взгляд назад – так и есть. Старлей Тищук как раз выбежал из-за угла гостиницы и просто не успел оценить ситуацию, не успел отреагировать, промедлил на секунду – и получил две пули.
– Барсов – с раненым! Парубов – за мной!
На улице уже кричали, раздались еще два выстрела – приглушенные стенами, но капитан их слышал так четко, как будто находился рядом. Капитан бросился вперед.
– Воздух, где он?
– Захватил мотоцикл! Движется по направлению к набережной, веду его!
Можно сказать – это ненадолго. Казань – город старый, почти тысяча лет ему. В центре – исторические дома старой постройки, а там – и подвалы, и ходы подземные, и арки и дворики, в которых с воздуха не видно ни хрена. Можно не сомневаться – у профессионала путь отхода продуман до деталей.
Капитан выскочил на улицу – там уже был переполох – бросилась в глаза белая стена какого-то магазинчика, брызги красным на ней – будто художник небрежно бросил мазок на девственно-белый холст. Собирающаяся толпа, кто-то, ничком лежащий у стены. И он, капитан жандармерии с пистолетом, – как раз!
– Капитан! – Рядом утробно взревел мотор – Рамиль! На каком-то монстре – толстые рога хромированного руля, счетверенный глушитель. Новая мотоциклетная мода – так называемый «пауэр-стиль». На чоппер ставится четырехцилиндровый японский мотор мощностью от ста до двухсот лошадей…
– Парубов – возвращайся к раненому! Вызывай подмогу!
Одним движением капитан вспрыгнул в кожаное седло мотоцикла – к счастью, это был не одиночник, вполне полноценный мотоцикл с шикарными кожаными сиденьями.
В следующий момент капитану Клинову показалось, что в спину им ударил идущий на полном ходу тепловоз – с утробным воем мотоцикл рванулся с места, виляя задним колесом.
– Взял где?
Рамиль резко вывернул руль, заворачивая адскую зверюгу в поворот на проспект.
– Где взял, там уже нет! Сигналки у мотаков дохлые совсем – пять секунд, и мотак твой. Ехать куда?
– Итак, господа офицеры, мнения по сложившейся ситуации. Куришвили?
