Прицелился чуть выше плюющегося огнем пулемета, выжал спуск. Винтовка несильно ткнулась в плечо, огонек дульного пламени погас. Перенес красную точку прицела на второй пулемет, еще раз выстрелил так же – заглох и он…
Когда за две секунды замолкают два пулемета – это дает о себе знать – десантники из развалин дали залп, свалив еще нескольких, прячущихся по окнам стрелков. Никто из террористов пока не задумывался: а почему один за другим заглохли два пулемета? Пользуясь этим, поработал и я – вспышки выстрелов, красная точка на темной фигурке на зеленом фоне, выстрел – фигурка падает, исчезает из поля зрения. Как в тире…
За спиной шаги – дернулся, лапнул кобуру…
– Голощекин!
Слава Богу, не забыл опознаться. Смех смехом – а вот так вот пулю от своих получить можно легко. В горячке боя не опознались – и врезали друг по другу. Дошло потом – да поздно уже, не сделаешь ничего…
– Взял?
– Загрузился!
– Тогда за мной давай. Подожди пока…
Выстрел. Еще один… Не знаю, сколько их там еще, – но на том направлении боевиков мы уже сейчас проредили здорово. Не знаю, сколько еще держаться, по идее, как только десантники закрепятся на аэродроме – так должны сюда выдвинуться, по земле или воздуху. Да и вообще, черт возьми – а где все, где помощь? Что с планом обороны, почему мы здесь одни-то колбасимся?! Опять отвлекаюсь…
– Пошел! Под окном займи позицию – прикроешь!
Ротмистр переваливается через ограждение балкона, неуклюже и на какой-то момент перекрывая мне линию прицеливания. Но по нему не стреляют, что очень радует. Если его не заметили, со всей его неуклюжестью, меня не заметят и подавно…
Сворачиваюсь… Винтовка тяжелая и неуклюжая, длинная – но придется терпеть. Это тебе не автомат, не пулемет – поливаешь как пожарным шлангом, толку – ноль. Это хирургический инструмент, точное, бесшумное и смертоносное оружие. Сейчас два пулеметных расчета загасил, а они не въехали, если бы я из пулемета стрелял, тут сейчас фейерверк бы был – головы не высунуть.
Оставляю столь удобную огневую позицию, вслед за ротмистром выскакиваю на балкон, переваливаюсь через ограждение – одна рука занята винтовкой, нормально схватиться не получается – и неуклюже шмякаюсь на землю боком. Шмякаюсь на что-то мягкое, уже начинающее попахивать. Что это такое – не хочу даже думать…
– Первым иду я, затем – ты. Как я дойду – так и иди! Понял?
Первым в этом случае действительно должен идти я, мой бывший пленник видел меня и опознает, предупредит. А вот ротмистра никто из десантников никогда не видел. Врежут из всех стволов – и поминай как звали. Впрочем, могут и по мне врезать, дело такое. A la ger com a la ger…
Окликнули уже на подходе – хорошо, что окликнули, а не врезали из пулемета. Ответил такой нецензурной тирадой, что не опознать во мне своего просто невозможно. Секунда – и я исчезаю в развалинах…
– Пулеметы – твои?
– Мои… Там еще один со мной, не подстрелите…
Через минуту – в сборе все. Я, ротмистр, которого в недобрый час отправили меня арестовывать, и восемь человек из десантной группы – все, кто остался в живых…
– Пулемет сняли?
– Один. Второй поврежден при падении. Два короба к нему, почти полные.
Как-никак – а новость прекрасная. Если мне память не изменяет – в вертолетах стоят короба по сто, а не по пятьдесят, как на обычных пехотных. Пулемет КОРД позволяет вести огонь с сошек, опытный пулеметчик по два выстрела отсекать запросто сможет. А эти два выстрела пробьют стену в три кирпича и убьют того, кто будет скрываться за ней. Пока патроны к нему есть – стоящая штука…
После гибели двух пулеметчиков террористы чуть унялись. Может, готовят подлянку какую, может, их не так уж и много, проредили мы их здесь изрядно. Бьют по развалинам в три автомата, один отстреляется, через пару секунд другой, и так далее – просто для порядка стреляют, чтобы не высовывались. В развалинах – сам черт ногу сломит, огрызки стен такие, что в полный рост спрятаться можно. Пули задерживают, и слава Богу.
– Дальше что? – спрашивает кто-то. Я знаю, что у этих людей есть свой командир, но сейчас они в такой ситуации, в которой раньше никогда не оказывались. Это я в этом дерьме давно – по уши…
– Дальше… Улицей пойдем – срежут. С любого окна пулеметная очередь – на всех нас хватит. Предлагаю – идем зданиями, по пути – чистим. Их не так и много, мы уже порядочно положили. До своих – метров двести, не больше. Дойдем – уцелеем…
Дистанцию, разделявшую их и главный корпус, десантники проскочили за минуту, даже меньше. Мин не было, и наблюдателей тоже не было. Опасаясь, что одна из ракет может сбиться с курса, первый лейтенант Лири приказал покинуть все наблюдательные посты, засесть в зданиях, под прикрытием толстых бетонных стен, которые заряды из кассетных боеголовок ракет не в силах пробить. И теперь десантники прорвались к главному корпусу…
