От мрачной сосредоточенности в тесном операторском отсеке не осталось и следа – все работали с какой-то сосредоточенной лихостью. Наконец-то бесцельное многочасовое висение над морем подошло к концу, вот он – враг! Он там, под водой, – но он реален, до него можно дотянуться, его можно уничтожить!
– Торпеды к пуску готовы!
– Снижаюсь на высоту торпедной атаки!
Далеко на горизонте, там, где мрачная чернь неба сливается с такой же черной гладью моря, вода кипела – одна за другой из царства Нептуна вырывались ракеты, в облаке пара, воды и пламени ложились на боевой курс…
– Тридцать секунд до точки сброса… двадцать… десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три…
С едва слышным за ревом двигателей стуком в брюхе самолета распахнулись створки. Цифры на экране, показывающие расстояние до цели, стремились к нулю – самолет мчался над нужным квадратом, едва не касаясь крыльями волн…
– Точка сброса!
– Пуск торпед разрешаю!
Техник, отвечающий за вооружение, утопил красную кнопку – и две продолговатые стальные сигары, каждая больше полуметра диаметром, вывалились из брюха самолета, нырнув через мгновение во вспененную черную воду…
– Торпеды в воде!
– Разворачиваемся на повторный заход!
Хотя вероятность этого и мала – меньше десятой доли процента, – но может так случиться, что обе торпеды не поразят цель. Поэтому и нужен повторный заход. Но в любом случае – лодка обречена, без воздушного прикрытия самолет ПЛО ее затопит – не сейчас, так через пять минут.
Операторов вдавило в кресло…
– Эй, полегче там…
– Кому-то срочно надо или я ошибаюсь?
– Все равно это не причина бить хвостом по волнам.
– Даю картинку на монитор…
Даже ночью картинка была потрясающая – самолет, набрав минимальную для разворота высоту, развернулся – едва не сорвавшись вниз – и ринулся вперед, снова ложась на «курс буревестника». Лодка уже выпустила свои ракеты, пенистого следа торпед в воде не было видно…
– Рассчитать повторную атаку!
И тут совсем недалеко еще не успокоившаяся вода будто вздыбилась, вскипела, на мгновение превратившись из волнующейся черной глади в белую кипень. Звук подводного, почти синхронного взрыва и треск ломающихся под напором врывающейся в отсеки воды переборок – для операторов самолета ПЛО это была лучшая музыка…
– Есть попадание! Цель поражена!
– Заходим снова! Нужно оценить ущерб. Может быть, еще трепыхается…
Атомная подводная лодка «Джорджия» кралась почти неслышно, на малом ходу, в десяти метрах под поверхностью воды. Сейчас все зависело от единственного человека на лодке – от старшего гидроакустического поста, в чью задачу входило прослушивать шумы в воде и выделять подозрительные. В отсеках была объявлена тишина…
– Сэр, мы в точке зеро… – негромко доложил штурман.
– Том, что нам говорит ГАС?[175] – так же негромко спросил капитан.
– В воде чисто, сэр, – отозвался старший гидроакустик.
– Четвертому отсеку готовность! – бросил капитан в микрофон.
– Готовность к старту ракет из подводного положения! Цели на направлениях Сьерра-Эхо и Новембер-Эхо, координаты эпсилон-единица-два-три-восемь-восемь-шесть-три-пять-девятка!
– Проверка систем!
Один за другим на пульте управления загораются транспаранты, все – зеленым.
– Сэр, отказов систем нет, к ведению огня готовы.
Капитан повернул ключ, откинул крышку с кнопки.
– Старт!
Лодка слегка вздрагивает, одна за другой ракеты вырываются на поверхность, ложатся на курс – учитывая близость цели, лететь им меньше минуты – всего ничего.
– Кэп, слышу шумы на поверхности. Похоже на сброс буев, – доложил гидроакустик.
– Ракеты вышли…
– Срочное погружение, курс сто тридцать, глубина – тридцать пять. Средний вперед! Отстрелить шумогенераторы!
Шумогенераторы – небольшие цилиндры, похожие на дымовые шашки, они создают в воде посторонние шумы, по силе превышающие шумы, исходящие от лодки, и тем самым маскируют ее…
Вода с шумом ворвалась в балластные цистерны, лодка стала быстро погружаться с дифферентом на нос.
– Слева по борту шумы торпед, дистанция двадцать кабельтовых, быстро сокращается! – выкрикнул акустик.
– Боевая тревога! Торпедная атака!
– Одиннадцать кабельтовых!
– Отстрел имитатора по правому борту! Экстренное погружение, курс сто пятьдесят, полный вперед!
Командир подлодки рисковал, и рисковал сильно. Десять градусов – максимально возможный курс лодки, если больше – всех просто собьет с ног силой инерции. Но от торпедной атаки надо было уходить. Возможно, торпеды наведутся на имитатор – нечто вроде торпеды, длиной метров десять, полностью имитирующей все шумы подводной лодки.
