- Так если он неверующий, не хочет ничего, то зачем его всем этим насиловать? Не на пользу это никому...
- Не зна-а-а-ю... - отозвался Анатолий, - раньше верить не положено было... В монастыре склад был... А сейчас всё по-другому...
- Поймите, мы сейчас не про положено или нет. Ваш жизненный путь, что греха таить, подходит к концу... Вот, если вы верите в Творца, что Он есть, что Он добрый... Вы можете постараться сейчас подготовиться к переходу туда, к Нему... Но это только если есть вера... Без неё пустой ритуал никому не нужен...
- Жизнь у меня тяжёлая была, батюшка. Война, колхоз... нас раскулачили, когда я ещё ребёнком был... Если бы я думал, во что я верю, что... чувствую... я не выжил бы... - проскрипел старик.
- Пап, ну скажи, что веришь, и всё тут! - снова вмешалась хозяйка.
- Погодите, не надо так. Вообще... давайте-ка я пока один с ним поговорю. Поисповедую, если он захочет...
Они говорили долго. Глеб понимал, насколько тяжело человеку принять какое-то своё, личное решение. Анатолий много рассказывал, вспоминал редкие радости и многие скорби. Жизнь приучила его никогда и не помышлять о том, что он имеет право хоть что-то решать...
- Послушание - превыше всего... - не выдержав, прокомментировал священник.
-Что?
- Да нет, извините... Это я про себя, к слову... Анатолий, дорогой мой, я вас очень понимаю, и я уважаю то, что вы никогда не показывали...не
проявляли, как рассказываете... Но главное, что в вас есть - ваша свободная воля! Никакой веры без неё не может быть, ну... Там - не колхоз, и Бог - не председатель, не НКВДэшник. Ему наша... ваша воля и желание важны, - уже сам не понимая зачем всё это затеял выпалил отец Глеб.
- Хочу, хочу верить! Господи, помоги! - заплакал старик...
- Что-то вы долго, батюшка... - сказал, открывая дверь автомобиля монастырский благодетель Владимир.
- Извините, так вышло...
- Да ладно! Во славу Божию! Не бабками же одними грехи замаливать. В монастырь? Обратно?
- Да, в колхоз...
- Куда?
- Да это я так, Владимир... в монастырь, конечно...
Где-то на середине обратной дороги, выворачивая из очередной канавы, спонсор вопросительно глянул на священника.
- Отец Глеб, я всё спросить хотел... между нами... по-мужски... А у вас правда с этой Гликерией, ну, которая из монастыря ушла, что-то было?
Глеб отвернулся и стал смотреть в боковое стекло.
- Да даже было б, говорить бы не стал...
- Понима-а-а-а-ю... - ухмыльнулся, внимательно глядя на священника благотворитель.
Голый завтрак для чемпионов
Сколь раз свой взгляд нужно кверху поднять Чтоб увидеть небесный свет?
Чтобы крики страданий тебе понять Сколько нужно ушей, ответь?
И сколько должно быть могил на свете Чтоб смогла насытиться смерть?
Ветер, один лишь ветер В чистом поле тебе ответит.
1 97
- Последнюю пачку книг Воннегута у меня прям из раздевалки в семинарии спёрли, - вспоминал отец Валентин.
- Да, я тогда ещё возмущался: «Зачем ты эту дрянь в святые стены бурсы[188] пронёс», - сказал батюшка Сергий, - а тут препод наш любимый отец Лука сказал, что он бы Воннегута и Берроуза[189] в семинарскую программу ввёл... вместо общего богословия. Мы так и не поняли, шутил он или нет, но мне эти книги мозг сильно подорвали... Где сейчас отец Лука, интересно?
- Куда-то сослали... То ли в монастырь, то ли на приход дальний... - сказал отец Серафим.
- У нас на приходе батёк был, вроде отца Луки. - продолжил разговор отец Сергий - Такой же приколист... Нормальный парень в общем... Да помнить ты его должен, Валь, - отец Глеб. Сейчас в женском монастыре служит. Тоже съели...
- Глеба? В женский монастырь? Ну, это ваще жесть! По мне так лучше под запрет! Конечно, помню, отличный парень! Думающий такой батюшка. Ну и да... приколист. Ты знаешь, как он меня развёл однажды?
-Нет.
- Сижу я у себя на приходе в Америке. Рождество только что отслужили. Вдруг - звонок! Какой-то чувак с акцентом говорит: «Здраствуйтэ! Это из администрейшн президент Буш вас беспокоит. Мы знаем, что вы очень хороший художник и хотели заказывать для наш президент икону! На ней должен быть наш президент на коне, бьющий копьём Садам Хуссейн, как святой Георгий...» Тогда как раз только по ящику их америкосскому про меня репортаж показали: как я служу, с новыми и старыми эмигрантами общаюсь и
