Сета вокруг Хамви, начала приобретать осмысленный характер. Те кто готов был отдаться под охрану «Славных парней» столпились около машин. Выходцы из латинской Америки, сбились в сою кучку в стороне от гринго. А часть народа вообще рассосалась по своим делам.
В испанском я пока слабоват, но по–всему латино склонялись к мысли ехать самостоятельно никому ничего не платя.
И в этом они правы — три–четыре десятка машин и почти две сотни человек из которых полсотни мужиков, могут организоваться во вполне жизнеспособный конвойчик.
— Олег, я уехал грузить Ниву и запас воды на Степаныча. Ближе к вечеру, как с этим закончу, зайду сюда. Выясню, чем тут все закончилось.
Олег задумчиво кивнул и, не прощаясь, ушел к своей машине.
В этот последний вечер в Порто–Франко мне чертовски хотелось чего–нибудь этакого. Чего–то такого, что еще долго не попробую.
Отставив в сторону пиво и мясо, я придвинул к себе литровую миску мороженого.
Еще бы, как говорит Олег, — Весло побольше.
Ну да ничего, справлюсь и десертной ложечкой. Зато не простужусь.
Ворочаясь на спальном мешке, расстеленным между приготовленных к погрузке баулов с самым ценным.
В голову упорно лезут мысли — это не предусмотрел, это мог сделать лучше, это забыл купить в дорогу, А если топлива не хватит? Или воды?
Разумом я понимаю, что обычный мандраж перед дорогой. Но заснуть мешает. Еще и Муха сопит под носом.
Мощный дизель бронемашины лязгнул, заводясь, и застучал ровнее по мере прогрева. Когда прогреется, вообще, как довольный кот муркать будет.
Плотный завтрак съеден. Вещи погружены. Ключ от номера брошен в ключницу на пустом ресепшене.
Зи–Зу еще затемно умчался в порт. Его шхуна сегодня уходит с грузом переселенцев на Шанхай.
Здоровяк Йонкер гремит посудой, помогая на кухне. Даже вредная шимпанзе Афродита и та куда–то пропала.
Обидно блин.
С другой стороны, чего я хочу? Мы лишь капля в мутном потоке переселенцев. Этот город забудет о нас еще до того, как осядет пыль, поднятая нашими машинами.
— Присядем на дорожку, — голос Алисы чуть дрогнул в конце фразы.
Кивнув, присаживаюсь на брутальную скамеечку у стены мотеля. Сына садится рядом. С другой стороны усаживается Рита, одну ладошку дочка просовывает в ладонь Ким, второй хватается за мою руку. И даже Муха плюхается на мохнатую задницу.
За сезон дождей псина нажрала ряху, изрядно перевалив в весе за полцентнера. Не смотря на спокойный, даже флегматичный нрав, посторонние люди стараются держаться от Мухи подальше.
— Есть мнение, что пора бы наш броневичек как–то назвать. А то поедем, как четыре танкиста….. И собака.
— Луноход, — сказала первой Алиса.
— Брантозябра, — предложила свой вариант Рита.
— Класс имя, — согласился с Ритой сына.
— Не, не вариант. Как ты яхту назовешь так она и поплывет. Слышали про такое?
— Слышали, — Ленка закончила распихивать шмотье по недоджипу и уселась рядом с нами. — Но у вас же не яхта, а практически боевой корабль. Бедовый — отличное название.
— Тоже не вариант. Нужно что–то позитивное. И вообще, хорош сидеть. Поехали.
— Твоя фамилия часом не Гагарин? — пытается схохмить Ленка.
— Лично для тебя на много важнее, что моя фамилия не Сусанин.
Площадка сборного пункта встречает нас неправдоподобной тишиной и злым от недосыпа городским патрулем.
Обычно тут стоит гул моторов, что–то постоянно чинят, грузят, регулируют, народ суетится, кучкуясь по интересам. А тут тишина, как в морге — все сидят по машинам. Байкеры и сюрвайверы куда–то делись. Да и вообще машин поубавилось.
По моим прикидкам, при анархии в организации конвоев, сегодняшний должен выйти не раньше обеда. А очень похоже на то, что конвой уже вышел.
И наши три машины куда–то делись.
Чудесны дела твои господи.
Знакомых лиц среди патрульных не наблюдается. Да и лица у патрульных отнюдь не располагают к общению.
Что тут приключилось–то ночью?
Я уже настроился догонять ушедший конвой. Но наши нашлись на отсыпанной свежим гравием площадке сразу за городским КПП.
Олег и Дядя Саша присев на бампер «131» хлебают что–то горячее из дымящихся паром кружек. Сложив руки на баранку, Степаныч кемарит в кабине МАЗа. Ольга сюсюкаться с карапузом.
— Ох, ничего себе! Извини, не признал на такой технике, — поприветствовал меня Олег, и оставив кружку принялся разглядывать мой шушпанцер.
— А жизнь–то налаживается, — последовал примеру Олега Дядя Саша.
Признаюсь, грешен, ну, или как минимум — ничто человеческое мне не чуждо. Вчера я рассчитывал урвать чутка внимания и удивления по поводу моего транспорта. Да что там внимания, пусть и скромный, но фурор — вот подходящий термин.
Но это было вчера, а сегодня эти мысли улетучились без следа.
— Что случилось?
