— За окном женщина кричала, — Лена спрятала бутылку. — Ну, живая. Вроде далеко, а может, и близко.
Мальчик поежился, представив, как живой человек исчезает под грудой полуразложившихся тел.
— Хорошо, если далеко, — проговорил он.
Димка подкрался к окну, отодвинув занавеску, выглянул во двор.
— Лена!
— А?
— Мужик исчез! Одна старуха осталась. Посмотри!
Щека девушки невольно коснулась Димкиной щеки и этого касания хватило, чтобы лицо мальчика залила краска.
— Вон, за забором — никого, — охрипшим голосом сообщил Димка. — Раньше там мужик был.
— Да знаю я. А это пугало все стоит.
Старушка-зомби покачивалась у смородинового куста, над ней кружились вороны.
Лена отодвинулась: Димке стало легче.
— Как твоя нога?
Димка задрал штанину. Кабель за ночь еще сильнее врезался в красную, опухшую плоть.
— Больно?
— Да, есть немного.
Закричал младенец, Лена взяла его на руки.
— Лена!
— Чего тебе?
— Я выйду.
Девушка взглянула на Димку, пожала плечами.
— Как хочешь.
Мальчику стало обидно. Он думал, что инициатива будет воспринята, как проявление геройства. Не то, чтобы Димка ожидал: Лена бросится ему на шею, начнет осыпать поцелуями, но…
— Может быть, в том ларьке, что за дорогой, есть еда, — промямлил мальчик.
Лена снова пожала плечами, покачивая младенца.
Димка взял с пола полосатую сумку-баул, поднял кирку.
— Закроешь за мной?
Димка на мгновение замер перед дощатой дверью, отделяющей его от мира, где правят зомби.
«Ничего, старуха одна, а до ларька недалеко, я справлюсь».
Мальчик снял железный засов, передал Лене.
— Будь осторожен, — прошептала девушка.
Димка не ответил и, отворив дверь, вышел на крыльцо.
Расшатанная ступенька скрипнула под ногой — старуха подняла изуродованную голову с торчащими седыми волосенками. Одуванчик. Сердце мальчика заколотилось в образовавшейся в грудной клетке пустоте. Пустоту начал стремительно заполнять страх.
«Одуванчик» направилась к крыльцу, приволакивая сломанную ногу. Димка дернулся было к двери, но, услышав, как Лена гремит засовом, крикнул:
— Не открывай!
Мальчик переступил через ступеньку и поднял над головой кирку.
У «одуванчика» выпал из глазницы правый глаз и болтается на ниточке. Ну, подходи, же!
Димка изо всех сил опустил кирку. Острое лезвие легко пробило череп зомби: старуха дернулась и осела. Кирка осталась у Димки в руках. За спиной мальчика раздался торжествующий вскрик: Лена наблюдала за короткой схваткой в замочную скважину.
Мальчик криво улыбнулся, пытаясь унять громоподобные удары сердца: изуродованное лицо старушки все еще маячило перед глазами.
Перешагнув через синие ноги «одуванчика», Димка направился по тропинке к калитке, держа кирку наготове и настороженно озираясь.
Пошел дождь. Димка ускорил шаг.
Скорей добраться до ларька, найти еду, и назад — к Лене и младенцу.
На улочке — никого. Несколько домов сгорело, от черных остовов поднимается в небо едва заметный дымок.
Дождь усилился. Мальчик, наконец, добрался до ларька.
Хоть бы дверь была открыта…
Да! Димка почти вбежал в ларек и — отпрянул, громко вскрикнув.
На полу в черной луже лежала женщина. Если бы это был обездвиженный ударом в голову зомби, или изъеденный мертвяком выживший — мальчик не испугался бы.
Женщину убили не зомби. Ее убил человек — такой же теплый и живой, как Димка, но … Но вместе с тем он не был человеком.
Разве человек стал бы душить чудом выжившую женщину кабельным проводом, почти таким же, как на ноге у Димки, но не синего, а красного цвета? Разве стал бы человек…
Мальчик расширившимися от ужаса глазами смотрел на голые ноги женщины, грубо разведенные в стороны. В том месте, о котором иногда болтали мальчишки в школе, называя его матерным словом, торчала бутылка из-под шампанского.
Димка вжался в стенку ларька, спиной подвинулся к выходу.
Лена кормит младенца своей кровью. Лена хочет есть.
Усилием воли мальчик заставил себя не смотреть на труп женщины.
На прилавке — пустые коробки из-под шоколадок, жевательных резинок и желейных конфет. Ничего съестного здесь уже нет.
Димка заплакал, расшвыривая в стороны коробки и газеты.
«Сникерс»!
Среди разбросанных на полу шариковых ручек, ластиков и книг мальчик нашел шоколадный батончик. Подобных за свою короткую жизнь он съел немало — мать давала деньги на беляши и пирожки, а он тратил их на шоколадки.
Схватив «сникерс», Димка выбежал из ларька, не взглянув на труп женщины. Может быть, она была продавщицей ларька и, запершись в будке, скрывалась от зомби, поедая шоколадки и конфеты. Теперь уж не спросишь…
Поскользнувшись на размокшем от ливня газоне, Димка растянулся на траве, но тут же вскочил, подхватил выпавшую из рук кирку.
О, черт!
Зомби приближались к нему со стороны улицы. Димка побежал к калитке, перепрыгнув попавшуюся на пути небольшую лужу.
Лена уже ждала его, распахнув дверь.
— Скорее!
Димка влетел в коридор, звякнула защелка.
Через несколько секунд раздался стук — бум-бум-бум.
— Что там?
— Ты идиот, вот что, — Лена отстранилась от замочной скважины и схватилась за голову руками. — Привел трех зомби и поставил перед дверью. Теперь мы не выйдем отсюда!
Димка угрюмо молчал.
