— Идиот! — заорала Лена и вдруг отвесила мальчику пощечину.
Слезы — долго-долго копившиеся — брызнули из глаз Димки. Кирка глухо ударилась об пол.
— Вот, возьми, — Димка сунул в руки девушки сумку с единственным батончиком. — Я нашел… Возьми.
Лена вытащила «Сникерс». Ее лицо исказила некрасивая гримаса. В доме закричал младенец, Лена швырнула Димке пустую сумку и скрылась в доме.
Когда Димка отважился покинуть коридор, наполненный звуком бьющихся о дверь голов — бум-бум-бум — Лена лежала, свернувшись на куче тряпья. Младенец посапывал рядом.
Димка, стараясь не шуметь, опустился на свое место. Рука угодила во что-то липкое: половинка «Сникерса».
Он не будет есть свою долю и завтра отдаст Лене. Да, так он и сделает.
Луна появилась за окном, бросив на пол тень от оконной решетки.
Луна похожа на круг сыра. Однажды дядя Сережа неожиданно приехал в гости со своего Сахалина и привез сыр. Мама все шутила, что ждали черную икру.
Димка никогда не пробовал черную икру. А вот щучью икру — пробовал. В синих баночках продавалась, отец намазывал ее на бородинский хлеб… Вкусно! А еще — печень трески. В желтых баночках…
Мальчик засунул в рот размягчившуюся шоколадку, начал жевать, давясь слюной. Проглотив сладкий комок, Димка облизал сладкую руку и, заткнув пальцем левой руки ухо — так почти не слышно ударов в дверь — задремал.
