Спутник выкрикнул что-то нечленораздельное. А потом один из синтетиков обернулся, отступил от Айрекса и двинулся в мою сторону. Защитного поля ни на нем, ни на втором андроиде уже не было. Похоже, напарник умудрился его снять со всех. Это облегчало задачу.
Я активировал «Сверхскорость» и «Временное расширение» и принялся за дело. Время вокруг привычно замедлилось. Я ловко ушел от удара топором, поднырнул под синтетика, активировал клинок в энерго-наруче и всадил его в корпус противника. Лезвие из псевдоматерии вошло едва на пятую часть своей длины. Я быстро отскочил, деактивировал клинок, заменив его щитом, выхватил глефу и всадил ее в грудь андроида. Увернулся от второго удара, лезвие топора прошло в паре сантиметров от макушки. На миг я вспомнил, что не помешало бы активировать шлем в костюме, и материал брони медленно пополз вверх по шее. Я вырвал глефу и ударил снова, нанеся прямой порез на груди противника. Топор обрушился на меня по косой линии, и я едва не попал под несущее смерть лезвие, которое промелькнуло перед носом сантиметрах в пяти.
Я снова отскочил и рубанул глефой. Андроид же как будто поумнел или же ему всего лишь повезло, но он увернулся. И почти сразу топор обрушился на меня. Я опять увернулся. Перекинул глефу в левую руку, правой сорвал с ремня термо-бич, чуть присел и стеганул им по ногам. Кнут начал обматываться вокруг конечностей, и как только это закончилось, я резко дернул его на себя. Тяжелое стало медленно начало заваливаться назад. Андроид по инерции вскинул руки, я замахнулся глефой и резко отсек синтетическому солдату правую руку — ту, которой он держал оружие.
Я замедлил время еще сильнее, подскочил к врагу и со всей силы ударил ему по шее. Голова слетела с плеч, и на пол он уже упал обезглавленным и одноруким. Андроид еще несколько раз дернулся, но потом замер.
Энергоресурс +7500
Действие способностей почти подошло к концу, да и ввязываться в бой со следующим противников не имело смысла. Айрекс уже почти добил его.
Появился Виллис. Что-то прокричал, указав назад. Голос при действующей способности «Временное расширение» растянулся за похожим на утробный стон. Разобрать, что он говорил, было почти невозможно.
Время, наконец, вернулось к обычному течению, а Айрекс добил синтетика.
— Я нашел место, откуда выходят эти андроиды, — повториk Виллис уже спокойнее.
— И что нам это дает? — спросил я, тяжело дыша.
— Мы бы могли заблокировать выход, чтобы…
— Чтобы что?.. — перебил Айрекс. — Суть раунда в том, чтобы мы сражались. И мы будем сражаться, пополняя запас энергоресурса.
— Но этих андроидов становится все больше и больше, — развел руками Виллис. — Настанет момент, когда мы…
— И мы убьем их всех. А если вы опять боитесь, то можете отойти в сторону и не путаться под ногами, — парировал Айрекс.
Впервые я был согласен с напарником. Мы должны пережить этот раунд только в битве. Иначе либо нас отсюда не выпустят, либо найдут способ разблокировать выход.
— У нас есть немного времени до следующей волны. Думаю, нужно обсудить дальнейшую стратегию, — предложил я. — И ничего блокировать мы не будем.
Виллис разочарованно развел руками, его обожженное лицо скривилось в негодовании, но спорить он не стал.
Мы решили переместиться чуть дальше по локации — в место, огороженное с двух сторон невысокими преградами — это на случай, если следующие противники окажутся невидимыми. Ожидать нападения с двух сторон все же лучше, чем с четырех.
Я отыскал Ролдана. Он сидел в углу в самом начале полигона, прикрытый маскировочным полем. Он был плох: побледнел еще больше, весь взмок, а глаза стали болезненно слезиться.
— Меня недавно вырвало. В животе сразу зажгло, как будто мне туда гребаное ведро углей высыпали, — сказал он, поморщившись. Бордовой от крови рукой он держался за живот, где за слоем экспериментальной брони скрывалась рана. И рана, похоже, смертельная. Как бы мне не хотелось верить в лучшее, часы напарника, видимо, были сочтены.
— Держись, брат. Мы уходим дальше. Отыскали место более, так сказать, стратегически выгодное. А ты, как и прежде, сиди тут под маскировкой. И старайся себя не выдать, — сообщил я, положив руку ему на плечо.
— Не думал я, что сдохну вот так. Как сраный бездомный пес.
— Ты не бездомный пес, Ролдан. Ты альрийский солдат, которому как очень немногим повезло попасть в историю. Миллионы людей умирают никем не замеченные. Ты же… — сказать «умрешь» у меня язык не повернулся. Поэтому я просто улыбнулся. Через силу. И закончил, — … как и все мы, уйдем с почетом.
— Ну да, ты прав, — ответил он хилой улыбкой. — Только от этой долбаной правды мне ни хрена не легче. Лучше бы меня вчера циситы сожрали. Нет для бойца смерти достойней, чем под пулями или лазерными лучами. Ну или, как в нашем случае, в пастях каких-нибудь тварей.
— Ну я пошел, — сказал я, отходя.
— Шой, — окликнул он, и я обернулся. Ролдан снова улыбался через боль. — Ты не волнуйся, я передам привет Нойсу. И Коупленду, и капралу со здоровяком Гигеоном. И даже эту макаку узкоглазую не забуду. Никого не забуду.
