— Долгие-долгие годы вам чудовищно лгали, — тряс вторым подбородком старый толстяк. — И не ваша вина, что поганые речи замутили умы ваших предков. Эти дети Зарбага коварны. Только церкви по силам бороться с нечистыми. Там за горами управы на Проклятых не было, но время придет… Светлый Ярос открыл нам дорогу. Скоро братство туда доберется, и все переменится.
У Маргара по этому поводу имелись совсем другие мысли, но мудрый вождь промолчал. Из старейшин тоже никто не решился перечить епископу, и тот благостно принял немоту дикарей за согласие. Заблуждения Блая рассеивать не было смысла, как и глупостью было бы лезть на рожон, защищая свою правоту.
Вечер все же явился быстрее, чем братья покинули лагерь, но пришедшую следом ночную пору Племя встретило в новом полученном качестве. Спать сегодня ложились уже не какие-то пришлые люди, а представленные богам дети истинной церкви. Еще не имперцы, но братья по вере и уже наполовину свои.
— То есть ты предлагаешь ослушаться старших? — прищуренный взгляд Ралата был полон сомнения.
— Вот не надо придумывать то, чего нет, — возмутился Валай. — Кто тебе говорил, что нам в город нельзя? Что-то я не припомню такого.
— Ладно, правда твоя, — после паузы сдался Орел. — Может, прямого запрета и не было. Но подумай, хотели бы северяне нас видеть в Синаре, так давно бы уже пригласили. Да не тебя, а Маргара. Вождь, как я знаю, из лагеря носа не кажет. Вот и мы подождем.
— Надоело мне ждать. Трое суток сидим на проклятой поляне. Я всего и хочу-то взглянуть одним глазом. Чего же в этом плохого? — продолжал возмущаться охотник. — Воротится барон и отправят нас к лесу селиться. Ничего не увидим. А до чудес-то рукой подать. Вон они рядом. Глупо такой шанс упускать. Соглашайся.
— И куда вы собрались? — неожиданно прозвучало за спинами парней. — Без меня.
Мина, ходившая к ручью за водой, умудрилась вернуться в самый неподходящий момент. Девушка с укором смотрела на обернувшихся спорщиков, а Валай, борясь с упорно ползущими вниз уголками губ, неумело пытался скрыть свое огорчение.
— Ну? Чего мы молчим? — напирала охотница.
— Да вот в город хотели наведаться, — пришлось Волку признаться. — А вдвоем потому, что… Ну мало ли что там случится. Вдруг непонятки какие?
— Ты не ври. Сам хотел, а меня уговаривал. Но я против — не время еще, — отстранился Ралат от товарища. — Нас не звали. Так будет неправильно. Нечего лезть поперед остальных.
Волк взбрыкнул и по новой принялся, теперь уже Мине, приводить свои аргументы в пользу прогулки к воротам Синара, а может, и дальше, коль пустят. Девушка выслушала и в свойственной себе ироничной манере посмеялась над замыслом друга:
— Да куда тебе в город, такому балбесу. Только народ тамошний рассмешишь, а заодно и всех нас опозоришь. Ты же главный дикарь во всем Племени. — Мина торжественно взмахнула руками, возводя Волка в придуманный титул. — Знаешь, что это значит? А я вот знаю — подслушала, как тот плешивый, что нам звездочки раздавал, потом другому серому брату шепнул: «Дикари вполне смирные». Это он про нас так. То есть дикие мы. И правильно. Вот ты в город собрался, а даже местных законов не знаешь. Натворишь чего и не заметишь. Будешь потом рассказывать, что не со зла, мол, сделал, по глупости. Только кто тебе, остолопу, поверит?
— Как это законов не знаю? — искренне удивился Валай. — А о чем, по-твоему, нам тот худыш толковал? О законах как раз. Я все вообще-то запомнил.
— Так то божьи законы, дубина, — расхохоталась охотница. — Им надо следовать, чтобы в посмертии рай обрести, как плешивый сказал. То есть к Яраду на небеса попасть. Это не то. Да и что-то с трудом мне верится в твою память. Их же целых шесть штук законов этих. Для тебя многовато.
— Да иди ты! — отмахнулся от наглых обвинений Валай. — Повторю слово в слово. Вот, пожалуйста, слушай, коли не веришь. Сей смерть во имя жизни. Воруй у грешников. Люби по согласию. Ври во спасение. Не обидь безвинного. Почитай богов, — протараторил силач. — Чего тут запоминать? Любой дурак запомнит.
— Запомнить — одно, а понять — совсем другое. Это уже дуракам не под силу, — намекнула Мина на свою оценку умственных способностей Волка. — Не пытайся казаться глупее, чем есть на самом деле. Даже я в этих законах не все разумею. Вот, что значит, к примеру — «Воруй у грешников»? И кто они вообще такие, эти грешники? То-то же. Можешь на меня обижаться, но в город я тебя не пущу.
— Правильно! — обрадовался поддержке Ралат.
— Одного, — добавила девушка. — Вместе пойдем.
Выбраться из лагеря оказалось нетрудно. Идти к дороге и покидать поляну на глазах у вождя и старейшин, разместившихся у того края стойбища, друзья постеснялись. Вместо этого трое товарищей направились к противоположному окончанию выпаса, где без труда отыскали тропинку, ведущую меж огородов к ближайшим домам. Мина, Валай и Ралат, все-таки увязавшийся следом за «пустоголовыми дурнями», как Орел в сердцах обозвал парня с девушкой, без проблем миновали пустое пространство и смело шагнули к кому-то во двор через незапертую калитку.
