- Как угодно, - с еле слышным вздохом ответил Нарин и опустил арфу. Когда он шевельнулся, плащ его на миг распахнулся, и Дерк замер, увидев, как что-то блеснуло на поясе у бродячего певца. Это была прямоугольная пряжка, медная, с тонкой резьбой, изображающей что-то вроде изогнувшей шею птицы. Пряжка была хорошо знакома Дерку.
- Можно мне взглянуть на твой пояс? - спросил он, боясь, что его голос задрожит. Но дружелюбный Нарин ничего не заподозрил. Улыбнувшись, он расстегнул пояс и протянул его Дерку:
- Вот. Красивая застёжка, правда? Мне её подарил перед смертью мой брат. Когда-то он купил её в этом городе.
Дерк еле слышал его. Потеплевшими пальцами он ощупывал пряжку, и сердце его трепетало от восхищения. Эта пряжка стоила дороже, чем всё имущество певца, вместе взятое. В центре прямоугольного кусочка металла, отделанного по краю узором из мелких листьев и цветов кувшинки, сидела изящная цапля. Её длинный клюв служил застёжкой для ремня. Вместо глаза был вставлен крошечный голубоватый самоцвет. Вне всякого сомнения, эту вещь сделал его отец.
- И в самом деле, прекрасная вещица, - проговорил Дерк глухим голосом. А потом, сам того не ожидая, спросил: - Ты не продашь мне её?
Нарин не ожидал такого вопроса. Его маленькие глаза удивлённо расширились, а рот приоткрылся. Но он быстро справился с собой, и лицо его погрустнело:
- Нет, господин. Ни за какие деньги я не продам её. Эта пряжка да арфа - всё, что осталось от моего брата. Мы остались сиротами, когда ему было тридцать лет, а мне - шесть. Он научил меня всему, что я умею. Сколько дорог мы исходили вместе! Сколько прекрасных песен сочинили и спели! Брат был гораздо талантливее меня. Как он был знаменит! Короли рукоплескали ему, и могучие воины утирали слёзы, когда он играл на арфе… И, несмотря на всё это, он умер в бедности, на моих глазах, и я не смог помочь ему…
- И мой отец был гораздо талантливее меня, - горячо возразил Дерк, - и его искусство поражало всех, кто его видел. И он умер на моих глазах. Прошу тебя, отдай мне эту вещь! Взамен я подарю тебе что угодно из того, что сделал сам! Взгляни: вот эта пряжка сделана из серебра, она намного дороже твоей!
- Для тебя - да, - с грустной улыбкой ответил Нарин, - но для меня она бесценна. У тебя много вещей, оставшихся на память об отце. А у меня почти ничего. Прости, но если ты любил своего отца, ты поймёшь меня.
Несколько минут они молчали. Наконец Дерк с великой неохотой протянул пояс обратно:
- Ты прав. Возьми, и забудем этот разговор!
- Спасибо! - улыбнулся Нарин, вновь надевая пояс. - Далеко ли ещё до Кавема?
- Два часа ходьбы, - откликнулся Дерк. - Но можно сократить путь вдвое, если пойти не по тоннелю, а по тропинке вдоль скалы. Этот путь короче, но и опасней.
- Мне к опасностям не привыкать, - подмигнул Нарин. - Трижды переходил Оскаленный перевал! Ну, прощай, Дерк, сын Рогина! Желаю тебе счастья!
- И тебе, - сказал Дерк, хотя на самом деле он затаил обиду.
Когда закрылась дверь за незваным гостем, он вновь опустился в кресло, но прежнего покоя как не бывало. “Что с тобой? - подумал он. - Сдалась тебе эта старая пряжка! Отец наверняка сделал её в дни молодости, когда ещё не достиг вершин мастерства, и продал за гроши какому-то нищему барду”. Но от этих мыслей ему стало ещё горше. Даже ученические вещи отца были намного совершеннее его собственных! Чем дальше Дерк думал об этом, тем сильнее ему хотелось заполучить эту пряжку. Нужно рассмотреть её поподробнее: что, если именно в ней скрыт секрет мастерства Рогина! Несправедливо, что эта вещь принадлежит кому-то другому, когда должна по праву принадлежать ему, сыну и наследнику великого мастера! Если бы попробовать догнать барда… В такое время на дороге, ведущей в город, совсем пусто, а у него ещё сохранился меч со времён войны…
Дерк вскочил, в ужасе от собственных мыслей. Он попытался прогнать их из своей головы. Но они никуда не уходили: напротив, звучали всё громче и уверенней. Широкое добродушное лицо Нарина встало перед его глазами, и внезапно вызвало лютую ненависть. Жалкий бродяга! Как он вообще посмел думать, что имеет право владеть таким сокровищем! Нужно проучить его.
В каком-то тумане он подошёл к сундуку, где хранились его оружие и доспехи, вытащил короткий меч, проверил, хорошо ли тот вынимается из ножен. Этим мечом он когда-то хотел отрубить голову Уду, вожаку гоблинов. Но проклятый колдун испарился, прошептав несколько слов… Что это были за слова? Дерк был уверен, что понял их, хотя произнесены они были на незнакомом ему языке. Он выбросил это из головы. К демонам Уду и весь его проклятый народ! Он должен выследить Нарина. И побыстрее, пока тот не ушёл слишком далеко.
