Алиенко сдавленно вскрикнул, оторвал руки от земли, пытаясь заслониться от летящей к нему твари, окончательно потерял равновесие и рухнул на спину. Паук тем временем мягко шлепнулся ему под подбородок и тут же властно обхватил голову Федора Григорьевича своими лапами. Алиенко с ужасом увидел, что всего в нескольких сантиметрах от его лица прямо из гладкого живота твари вдруг вылезла толстая покрытая слизью трубка, и слегка покачиваясь в воздухе, двинулась к приоткрытому в немом крике рту Федора Григорьевича. Он дико завизжал и с силой сжал зубы. В следующее мгновение толстый хвост твари молниеносно обвился вокруг его шеи, перекрыв доступ кислорода в легкие агронома. Кровь ударила в голову Федора Григорьевича, он почувствовал, что задыхается, непроизвольно снова открыл рот и в ту же секунду покрытая слизью трубка четырехногой твари рывком раздвинула его зубы, прижала вниз язык и прошла в самое горло. Разум агронома Алиенко окончательно затуманился, он закатил глаза и потерял сознание.
III
Очнулся Алиенко только после полудня. К тому времени четырехпалая тварь уже успела впрыснуть свой эмбрион в пищевод Федора Григорьевича, отползла в сторону и мирно издохла прямо посреди кислотной лужи около деревянной стены сарая.
Федор Григорьевич открыл глаза и некоторое время не мог понять, где он находится. Постепенно мысли его прояснились и он последовательно начал вспоминать разговор с председателем, жаркие объятия Дашутки Отморозовой, круглую загадочную дыру посреди колхозного поля, странную кожистую яйцевидную находку в заброшенном складе и, наконец, страшного четырехпалого паука. Последний пункт воспоминаний был настолько ужасен, что Федор Григорьевич отчаянно вскрикнул и рывком поднялся на ноги. Испуганно оглядевшись по сторонам, Алиенко никакой твари не обнаружил, облегченно вздохнул и пытаясь унять бешено колотящееся сердце, вышел из старого сарая на свежий воздух. Здесь, под ласковыми лучами мартовского солнышка, Федор Григорьевич окончательно пришел в себя.
- Все, - решительно произнес он вслух. - С сегодняшнего дня - ни капли. А то так можно и до зеленых чертиков упиться!
Окончательно списав свое утреннее приключение на остаточное воздействие спиртовых паров обильно принятой вчера в гостях у Дашутки перцовки, Федор Григорьевич продолжил свой путь в деревню Бутылкино.
