Поэтому на следующий день после полудня Алиенко отправился в путь, свернул на ночь в Свинюково и сегодняшним утром, ровно в половине шестого, оказался на уже успевшей подсохнуть грунтовой дороге, ведущей с хуторского подворья через распаханные поля и еще не успевшие покрыться листвой лесополосы прямо в деревню Бутылкино. Состояние головы и желудка агронома после обильного вчерашнего застолья и бурной ночи в объятиях косоглазой Дашуньки явно оставляло желать лучшего. Голова раскалывалась от дикой боли, в желудке что-то самым мерзким образом по лягушачьи квакало и периодически пыталось выпрыгнуть наружу, по ногам и рукам разливалась неприятная ватная слабость. В очередной раз утерев рукавом плаща холодный пот со лба и мысленно помянув Дашуньку и ее слишком уж горячее гостеприимство по матушке, Федор Алиенко свернул с грунтовки, огибавшей распаханные поля, и принял мужественное решение пересечь пространство по кратчайшей линии: по прямой, через пахоту.
Вот тут-то, когда Федор Григорьевич, чертыхаясь и проклиная все на свете, проковылял по вспаханному полю метров триста в сторону от дороги, он и заметил в некотором удалении от своего магистрального пути округлую яму, похожую на свежевырытый колодец. К этому времени чистый, свежий и прохладный воздух отчасти уже успел оказать благоприятное воздействие на измученный излишествами организм Федора Григорьевича. Поэтому с детства присущее сельскому агроному любопытство взяло верх над еще остававшимися проблемами со здоровьем, и Алиенко круто свернул прямо к округлому отверстию.
Нужно отметить, что Федор Григорьевич, несмотря на свое высшее сельскохозяйственное образование к сорока двум годам так и не удосужился прочитать бессмертный роман Герберта Уэллса "Война миров". Именно поэтому он не имел понятия, как опасно приближаться к округлым отверстиям, вырытым посреди поля неизвестно кем, неизвестно как и неизвестно с какой целью.
