И представьте себе удивление Митрофана Демьяновича, который после своего ответного слова уже совсем было собрался закрыть внеочередную сельскую сходку, когда в зале вдруг поднялась рука желающего выступить, и тут же к трибуне широкими шагами направился колхозный агроном Алиенко. Поскольку Федор Григорьевич никогда не отличался особой речистостью и на производственных планерках, и на канувших в небытие партийных собраниях никогда больше одного предложения вслух не произносил, его добровольное появление на сцене зала произвело на односельчан эффект разорвавшейся бомбы.
К тому моменту, когда Федор Григорьевич открыл рот и произнес с трибуны свое первое слово в качестве публичного политика, внутриутробная тварь уже успела полностью подчинить себе мозг сельского агронома. Поэтому в своей десятиминутной речи агроном Алиенко подробно поделился с жителями Бутылкино своими мыслями о том, как именно нужно поступать с пособниками антинародного режима и представителями компрадорской буржуазии. Речь изобиловала таким количеством живописных подробностей и была произнесена таким простым, доходчивым и глубоко народным языком, что по окончании вызвала невиданную ранее под сводами сельского клуба бурю аплодисментов.
Товарищ Мисоненко сидел за столом в полной прострации. Сказать, что персек был просто ошарашен - это значит ничего не сказать. Он и предположить не мог, что здесь, в далекой сельской глубинке, может найтись оратор, который по своим речевым данным превосходит самого Цицерона, а по партийной принципиальности - страшно даже и подумать, а не то что вслух сказать! - Владимира Ильича, Иосифа Виссарионовича и товарища Гюзанова вместе взятых. Короче говоря, агроном Алиенко был тут же взят высоким партийным гостем на карандаш и уже через пару недель на партийном съезде внесен в предвыборный список ГОП-партии сразу же следом за кандидатурой Митрофана Демьяновича Навознюка.
