Как известно, наш народ, особенно на востоке страны, любит на досуге погоревать об относительно сытом и обеспеченном прошлом и поэтому легко покупается на сладкие обещания членов ГОП-партии, умело эксплуатирующих именно эту черту широкой народной души. Голосование за ГОП-партийцев идет так весело и жизнерадостно, что иногда избиратель даже не удосуживается взглянуть хотя бы на фотокарточку своего будущего избранника. И уж совсем никому и в голову не придет потребовать у потенциального народного депутата сделать рентген пищевода.
Поэтому ранней весной энного года Федор Григорьевич Алиенко уверенно прошел в парламент по партийному списку ГОП-партии.
V
Под сводами высшего законодательного органа страны угнездившаяся внутри Федора Григорьевича тварь к своей радости обнаружила великое множество близких ей по духу существ. Чего-чего, а уж желающих отнять, порвать на части и уничтожить до конца в нашем парламенте всегда хватало с лихвой. Бывший агроном Алиенко при поддержке многочисленных партийных единомышленников стал председателем парламентского комитета по сельскому хозяйству и животноводству и на этом основании получил в стенах парламента в личное пользование хотя и небольшой, но весьма удобный и уютный кабинет.
Поначалу Федор Григорьевич и вросший в его тело монстр с удовлетворением внимали сладким речам своих партийных соратников. Однако спустя какое-то время прижившаяся внутри бывшего агронома тварь стала все чаще ощущать растущее разочарование. Даже в самых своих пламенных речах ГОП-партийцы не решались переходить определенный, почти незаметный глазу психологический барьер - неудержимо горячие на словах, на деле они оказались слишком уж мирными, слишком уж дорожили все-таки такой мелочью, как единичная человеческая жизнь. Поразмыслив над этой особенностью поведения своих партайгеноссе, тварь пришла к выводу, что причина этой совершенно излишней для любого практикующего политика мягкости - вне зависимости от того, кем он по своей сути на самом деле является: космическим монстром или же двуногим прямоходящим, - кроется в том, что в партийных соратниках Федора Григорьевича Алиенко осталось, к сожалению, еще очень много человеческого.
