Все загрустили. Большая удача экспертов, зафиксировавших следы преступников и орудия убийства, сама по себе раскрытия преступления не принесла. Нужно было вырабатывать новые подходы, а для этого уточнить основную версию. После совместного обсуждения она стала выглядеть так: два киллера под видом полицейского патруля остановили машину Садакова на автотрассе, дважды выстрелили в него, затем проехали мимо поста видеонаблюдения, на границе районов у железнодорожной платформы сожгли свою машину и скрылись. Умирающий Садаков, проехав по трассе, свернул в лес, где его потом и обнаружили.
Зинченков задумчиво продолжил:
– Свидетели показали, что Садаков постоянно пользовался мобильным телефоном «Верту». При нём он не найден. Необходимо установить идентификационный номер самого аппарата и по так называемому биллингу попробовать определить маршрут перемещения между станциями сотовой связи, и так найти привязку к местности.
Этим он займётся сам и получит судебное решение для получения данных от сотовых операторов, а местному отделу нужно сосредоточиться на поиске пока гипотетического мотоцикла, якобы услышанного свидетелем Ивановым.
Получив разрешение разойтись, все направились по кабинетам. Игоря остановила заведующая канцелярией:
– Пришёл пакет на ваше имя, распишитесь и заберите.
Игорь вытащил из вскрытого пакета акт генетической экспертизы по делу об изнасиловании. С любопытством глянул на выводы эксперта. Тот сообщал, что на рубашке главного инженера обнаружены биологические следы, принадлежащие потерпевшей. Это подтверждало её первоначальные показания. Удовлетворённый Игорь вложил акт в конверт и, протянув Лиде, сказал:
– Лида, вы ведь знаете, дело теперь в производстве у Величко, перерегистрируйте документы на него.
Лида равнодушно пожала плечами и забрала конверт, но Игорю показалось, что она при этом легонько улыбнулась. Значит, не по ошибке она вручала конверт ему. Просто ей для чего-то хотелось, чтобы он узнал результаты экспертизы. Зачем ей это понадобилось, он не понял.
Сейчас Игорю было не до гаданий, он поспешил в райотдел полиции к Куницыну. Нужно было по распоряжению Сорокина через участковых уполномоченных полиции организовать розыск владельцев мотоциклов в ближайших сельских округах.
Утром следующего дня в своём кабинете Игорь, заварив крепкий чай, готовился подшивать дела. Подшивальный станок, суровые нитки и электродрель были заблаговременно собраны по кабинетам коллег и теперь лежали на столе Игоря. Эту чисто механическую работу он любил. Выравнивая в станке края листов дела, он как бы заново проживал дни и этапы проведённого расследования.
Подобранные в том документы он накрыл металлическим листом с длинной прорезью по краю и намертво притянул его барашковыми гайками, легко ходившими по резьбе штифтов. Можно начинать сверлить пять отверстий для ниток. Тут тоже была небольшая хитрость. Стандартные сверла для этого не годились, рвали бумагу, и сами часто раскалялись и ломались в её толще. Когда-то какой-то изобретательный следователь придумал сверлить тома дела обыкновенным длинным гвоздём с отрезанной шляпкой. Дело пошло как по маслу. Имя этого Кулибина история не сохранила, но благодарные поколения следователей по всей России это отечественное ноу-хау десятилетиями применяют.
Нитки для сшивания старались брать потолще и желательно белого цвета. Черный на белом поле бумаги выглядел траурно, а потом, надо было съехидничать, в ответ на поговорку, что дела «шиты белыми нитками». Игорь от аккуратного сшитого тома испытывал особое удовлетворение, видя в этом элемент собственного творчества. Он некоторых ребят спрашивал, и они согласились, что похожие мысли были и у них.
Идиллию нарушили неожиданные визитёры. В кабинет без стука вошли потерпевшая от изнасилования и её мать. Предложения Игоря присесть они проигнорировали и сразу вывалили свои претензии. Слов было много, и не все литературные. Игорь пытался слабо возражать, но его быстро заткнули.
–Это что же, получается, – негодовала мать, – ославили на весь город! Сколько мучили, на допросы таскали. А теперь выходит, девушку и защитить некому? Погодите, мы найдём на вас управу, жаловаться будем! К президенту на приём поеду, а своего добьюсь. Попомните вы меня. Ишь, что придумали – дело прекращать…
– Постойте, постойте, – с трудом вклинился в её монолог Игорь, – ведь ваша дочь, я помню, сама просила дело прекратить…
–Да вы её запутали, обнадёживали, а сами, небось, деньги взяли с этого мерзавца! Конечно, ему откупиться – раз плюнуть.
–Вы успокойтесь, давайте поговорим, присядьте, – пытался успокоить Игорь, – дело сейчас не у меня в производстве, вам лучше поговорить со следователем Величко. Послушайте, потерпевшая, вы же сами говорили, что предстоит женитьба, и никакого суда вы не хотите.
Мать продолжала распаляться, не давая слова сказать дочери:
