— Убытки оно приносит людям низших слоёв. Мне показать инфографик продаж оружия с восемьдесят второго по восемьдесят третий? За один только год частные компании, продававшие обмундирование солдатам, получили на свой счёт столько, сколько не получили наркоторговцы, сутенёры и криминальные бароны Нирнвики, начиная с девяностых годов и по сегодняшнее время. Вместе взятые, — бизнесмен подошёл к лифту, нажимая на кнопку вызова. — И не тебе ли мне говорить, какой толчок дала эта кровавая бойня нашей стране? Аллан был хорошим правителем, но даже он, пацифист до мозга костей, понимал, что Нирнвики нужна была встряска. Он бы не смог при всём своём желании втянуть Нирнвики сюда, поэтому он доверился своему сыну. Но оправдывает ли эта встряска такую цену? Полмиллиона солдат, ещё почти столько же гражданских, больше никогда не увидят свои дома, своих родных и близких. Вся нынешняя процветающая экономика Нирнвики, стран Севера, Вукипеда, Фнавикии и всех прочих построена на костях погибших.
Лифт прибыл в аккурат последним словам Дэспертара. Лидер Халлинтоеллина и внимательно слушающий Джейкл зашли в кабину, после чего бизнесмен нажал на несколько этажей ниже. Тронувшийся лифт начал стремительно опускаться. Агент был в ощутимом напряжении, но халлинтоеллинец дал ему знать, что ни один сотрудник его организации не тронет Джейкла, пока он будет находиться рядом с бизнесменом.
— Ведь для чего вся эта война была затеяна? Чтобы выявить гегемона на материке, но ты ведь не думаешь, что те же фирмы Вандоллана сильно потеряли в средствах, когда бойня была закончена не в их пользу? Они остались при деньгах, как и наши компании. Абсолютно все войны делаются с двумя целями: деньги и власть. А людские потери это самое изумительное: ими манипулируют как хотят. Сперва говорят "потерь среди наших нет", а как станет всё очевидно "мы потеряли миллионы гражданских и солдат; мы должны отомстить врагу, жертвы не забыты". Не смотри на меня так, меня самого вынуждали говорить это солдатам и посылать их на очевидный убой, чтобы заткнуть брешь в обороне. И самое гадкое, к этому потом привыкаешь…
Двери кабины медленно открылись, открыв Джейклу красивую картину: сотни работников и ответственных сотрудников Халлинтоеллина, каждый на своём месте, каждый за чем-то следящий и каждый за что-то отвечающий; сейчас агент и бизнесмен оказались в помещении, где производились детали для научного оборудования. Уже с расстояния лифта можно было уловить невообразимое спокойствие, сосредоточенность и концентрацию, исходившие из работающих здесь людей. Арканцев и Франц шагнули вперёд.
Некоторые сотрудники повернулись в их сторону. Большая часть работников была удивлена присутствию своего шефа и заклятого врага Халлинтоеллина вместе, но, как Дэспертар и говорил, никто не тронул Джейкла и вскоре каждый вернулся к своей работе.
— Государство использует войну, как инструмент, чтобы получить больше наживы, больше денег и больше власти. Пропаганда, агитирование, поставка оружия — всё, всё это часть плана. Конечно, это в нынешнем мире считается весьма радикальным способом, далеко не всякая держава способна применять столь опасное средство, но много ли кто возмутился вторжению Вичервикии в Террастан? Кровью своих и чужих солдат государство хочет доказать свою правоту, самоутвердиться, возвыситься над другими или просто получить побольше, да всего. Ты считаешь это справедливым течением жизни, Джейкл?
— Нет, — мрачно ответил Арканцев.
— Рад, что ты это понимаешь, — невесело улыбнулся Франц. — И ведь это только война. А теперь подумай, как государственный аппарат вмешивается в жизнь человека иными способами. Например, сам определяет его дальнейшее будущее по финансовому статусу: если твои родители бедны, то твой шанс выбиться в около средние слои населения, не говорю о высоких, крайне невелики. Всё решает не твоя национальность, как сто лет назад, но финансовое состояние тебя и твоей семьи. Но каким образом бедному заработать на жизнь без образования? А даже если оно и есть, то его всё равно никто не возьмёт, ибо рынок специалистов ныне очень широк. Бедные попадают в ловушку, установленную государственным аппаратом. Они вынуждены браться за самую низкооплачиваемую, неблагодарную работу: мусорщики, уборщики, рабочие на стройке, кассиры в Парасхампуре, в конце концов. И знаешь, в чём ирония? Эта чёрная работа — самая оздоровительная и наиболее полезная для государства: оно использует низшие классы, чтобы постоянно обеспечивать и очищать себя, в то же время как всякая богатая чернь не почешется, чтобы даже банку выкинуть в урну, а не в трёх метрах от неё. Зачем, спрашивается, если всё равно весь мусор уберут? Это же их работа.
