— Почему с этим не борются? Ну, я имею ввиду, если ты специалист, но без опыта, то его надо где-то взять, да? Почему президент, премьер или кто-нибудь ещё не внесёт поправки в эту систему? Открыть, там, какое-нибудь учреждение, а оно будет тебе предлагать подработку или место без практического опыта. Мало что ли такой работы? Почему так мало рабочих мест предлагают стажировку, сразу выкидывают?
Дискуссионный вопрос; даже Мэйнайо первые секунды испытывал затруднения, что сказать по этой теме.
— И кому оно надо? Это типичные законы нового естественного отбора в странах капитализма: если докажешь свою силу, сориентируешься и пробьёшься через всю эту мешанину — получишь шанс на относительно нормальную жизнь; ну, а нет, то прости, брат — на твоё место придёт другой, более перспективный работяга.
— Но это бред, — возразила Кайлер. — А если мне мои родители или в школе ничего не говорили? Моей подруге, к примеру, бабка и дед, не говорили ничего, кроме "выучится, вырастет, поймёт и поступит"; в итоге сейчас нищает и работает в прачечной за восемьсот сурготов в месяц. Сейчас не времена Нэрвийской, где каждый человек — винтик в системе, без которого она не будет работать и которого надо пристроить. Почему люди сейчас должны отбираться по категориям "годен — не годен". Почему у какого-то сынка сенатора шанс выбиться в люди сто процентов, а у дочери продавца — меньше пятидесяти?
И на это Джейкл не знал, что ответить. Он сам неоднократно задавал и по-прежнему задаёт себе этот вопрос. Но в конечном итоге он пришёл к тому, что с этим можно лишь смириться, а неудавшимся людям попытаться как-то помочь. Его друзья, Шенер и Випридак, тоже были из такого числа и тоже старались помочь таким персонам: Шенер прямо и действенно раздаёт деньги через своих знакомых, Випридак старается облегчить ношу тяжёлым профессиям, не только военным.
— Такова система, Тиия. Такова система… — покачал головой Арканцев.
— В гробу эту систему видела, — пробурчала Кайлер. Ей оставалось лишь вздохнуть и попытаться отвлечься от тяжких мыслей.
Подойдя ко зданию полиции Тиия привычно подошла к парадной двери, но Джейкл дёрнул её за руку и пошёл в сторону чёрного входа. Сперва Элизен посмотрела на него исподлобья и с видимым недовольством, правда, под конец смягчившись и позволив Арканцеву повести себя к этой части здания; через добрую минуту агенты зашли внутрь.
Мэйнайо приостановился, чтобы вдохнуть воздух полицейского отделения изнутри, ставший ему родным за такое количество здесь прожитого времени, после чего с прежним темпом направился в сторону кабинета Раакэля. Что Мэю, что Элизен было интересно посмотреть на его реакцию…
***
— П#здец, — не сдержался в выражениях Роукейс. Фраза, несмотря на то, что была сказана спокойным и ровным голосом, была перенасыщена эмоциями.
С ней в полной мере были согласны рядом сидящие Джейкл, Элизен, Ренат, Элиас и Фредли. Ситуация выглядит, мягко говоря, щепетильной. Полицейские банально не знали, что в такой ситуации делать; точнее, они примерно знали, как поступать, но пути, подходы к этому решению были разными.
— Одно точно ясно — спускать ситуацию нельзя. Ни в коем разе. Это моё постановление, — спустя минуту после своей вышеупомянутой фразы заявляет Раакэль. — Я понимаю мотивы Фидель и Франца, нам самим тоже не помешает помощь в расследовании… но они действуют чересчур прямо. У них могут быть большие проблемы.
— Что эта недалёкая вообще о себе думает? — с прежней грубостью заявляет Ренат. — Строит из себя типа крутую королеву, повелительницу, что вы, что вы; а без своего папаши её бы вышвырнули раньше, чем она бы подошла на километр к этой Зоне.
Рядом сидящий Джейкл дёрнулся, испытав невероятное желание врезать по милой мордашке Ренат; только небывалый самоконтроль и, наверное, воля самой Варнад не дали этому свершиться. Аналогичным образом немного поёжилась присутствующая недалеко от агента Элизен, будто чувствуя его неудавшийся срыв.
— То же можно сказать и о тебе, Ренька? Как там папочка твой поживает, с тремя любовницами и десятью банками пива в морозилке? — метко выстрелил Элиас, не собиравшийся проглатывать оскорбление.
— Сестрёнку свою проверь, бестолочь — ей названивали сегодня два вукийских пацана, обещали прийти вечером, — невозмутимо ответила полицейская. — Историю звонков показать?
В этот момент что-то неестественно грозно и громко хлопнуло по стулу так, что у спорщиков пропало всякое желание устраивать друг с другом дискуссию на ровном месте. Только у трёх людей мог выйти настолько убедительным удар, при этом Джейкл сейчас успокаивается, а Раакэль пока не вмешивается.
— Закончили? — Фредли дождался утвердительного кивка. — Тогда лапы в зубы и предлагайте, как поступим в ситуации, от которой будет зависеть не только ваше чувство собственной важности, а ещё и судьба нескольких миллионов жизней. Так понятней?
На этот раз с ним никто спорить не стал и дуэт спецагентов стих так же быстро, как и решил начать выяснение отношений; даже типичный взгляд исподлобья друг к другу пропал, как это часто было после конфликтов.
