— Ага, — Сафари пригляделся к сожжённым частям. — Он из той новой группировки, вижу по знаку отличия. Униформа, попрошу заметить, близка к серому. Ещё другой шлем и бронежилет. Значит, наткнулись на какого-нибудь главного. Хорошо, новые сведения не будут лишними, блестящая работа.
Он благодарно мотнул головой вперёд, показывая своё полное одобрение. Наступила короткая пауза, которую ненавязчиво нарушила подошедшая Корсар.
— Раакэль, я хочу с тобой поговорить, — серьёзно начала Мариэтта, но не убирая улыбку с лица. — Недавно мне позвонил Шенер. Он хочет удостовериться, действительно ли мы контролируем ситуацию? Что мы дальше собираемся делать с этой группировкой? А с теми формированиями? Ты ведь в курсе всех недавних нападений? — в процессе диалога Мариэтта в весьма странной манере переставляла пальцами, будто выписывая какие-то жесты.
— Вставлю свои пять сурготов, — начал Фредли. — Пару минут со мной связалась Випридак, рассказывая о том, что эти наёмники, как она выражается, "вообще охренели": четыре нападения на военные базы и лагеря, в том числе на Зону-1964. Вояки, конечно, отбились, но сам факт.
Раакэль сделал глубокий вдох и выдох. На секунду он прикрыл глаза, формулируя в голове ответ.
— Пока что ситуация не выходит за рамки; пока невинные не страдают — ситуацию можно контролировать и направлять, — дал примерную оценку происходящему шеф полиции и спецназа. — Сейчас эта организация и эти наёмники, как мне известно, заняты другими бандами в Шэйлоккейне — это наш шанс обезвредить и её, и остальные группировки. Вот только проблема — нам очень мало известно о самой группировке. Известно, что эти террористы опасны, но чего на самом деле они хотят?
— Это всё, замечательно и прекрасно, но в самом деле — что делать нам? — совершенно внезапно за всех присутствующих в комнате высказалась Элизен.
Происходящее было более, чем странным: террористы, бандиты, боевики, члены неизвестной группировки атакуют что угодно и кого угодно, но не мирных жителей. Нет сомнений, что они действуют по прямому указу Дэспертара, однако чего хочет на самом деле Дэспертар? Что он хочет этим сказать?
А может быть, Дэспертар пока затаился, а его роль отыгрывает один из его доверенных помощников?..
— Сейчас — допросить пойманного, — указал ладонью Роукейс на арестованного боевика, — от полученной информации станет ясно, как нам действовать. Но мне кажется, что потенциально что-то новое мы не узнаем. В любом случае вам, спецназовцам, наверняка придётся действовать вместе с полицейскими.
— Выполнять роль обыкновенных копов? Серьёзно? — со скептицизмом в голосе отозвался Килобайт.
Следует отдельно выделить тот факт, что в Нирнвики типичные полицейские и специализированные агенты гораздо ближе друг к другу, чем правоохранительные органы других стран: они располагаются, живут и работают, как правило, в одном штабе, в одном участке, на одной территории. Это привело к тому, что спецназовцев часто путают и сравнивают с обыкновенными полицейскими. Причём эту же ошибку допускают сами полицейские, живущие с агентами!
Чего уж скрывать — агенты привыкли, что их путают с полицейскими и, более того, пользуются этим, следуя своей строгой специфике о секретности и неразглашении. Даже в среде самих агентов проскальзывает такая погрешность, на которую или в большинстве случаев закрывают глаза, или, в худшем варианте, опустят несколько безобидных саркастичных комментариев в адрес того, кто опять спутал отделения.
Спецназовцам не впервой выполнять работу полицейских, но, ожидаемо, их эффективность едва сравнится с обыкновенными блюстителями порядка. Да и прибегают они к этому или если требуется скрыть свою принадлежность, замаскироваться… или, как сейчас: в самых непредсказуемых и опасных ситуациях.
— Это может потребоваться, если сил полицейских не хватит для борьбы с боевиками. Но даже в таком случае вы можете применить свои навыки по делу: замаскироваться, провести диверсию, помочь нашим в перестрелках. Вас же не в сию минуту отправляют.
— Понято, — отчеканил Лехтонен.
— Пленника допрашивать здесь или в той комнате? — уточнил Джейкл.
— Желательно здесь, чтобы далеко не отходить. Но сперва надо привести комнату в порядок, — намекнул на очевидное Раакэль. Все присутствующие в комнате мигом поняли, о чём идёт речь…
***
Ритари Сиканен, известный в кругу своей организации под прозвищем "Чёрный бес" в данный момент медленно приходил в себя. Правда, вскоре он быстро пожалел об этом: во время анабиоза организм практически не ощущает импульсов боли, посылаемых в мозг нервной системой; организм отдыхает, а сознание или видит тьму, или красочные видения, сновидения. Судя по обрывкам воспоминаний сон был невообразимо приятным, словно манил Сиканена расстаться с реальным миром и окончательно погрузиться в собственные грёзы, без людских хлопот.
