Бремя Всеведущих (СИ) полностью

— «Это — возмутительное преступление против всей Нирнвики, против всей Республики, против демократии и против простого народа!» — праведно во всё горло кричал сенатор Рохккеута, одного из городов Энкелийской области. На этом моменте смотрящая Фидель невольно дёрнулась. — «Они думают, что тут цари, а справиться с какими-то "неизвестными" не могут! Ещё остаётся догадываться, сколько ещё информации вы держите нераскрытой! Скольким ещё преступлениям вы позволяете происходить!? Сколько ещё миллионов человек вы обречёте на страдания!? За сколькими ещё миллиардами вы смотрите!? Можете посчитать меня преступником, но здесь я понимаю позицию Сайдикатт-Веба: государство не должно так относится к своему народу! Я требую прекращения этого балагана, иначе вы — паразиты! Подлость! Гадость! Преступники! НЕНАВИЖУ!» — сенатор бодро уходит на своё место.

После этой речи Випридак тихо выругалась.

— «Говорит Нестор Лайрон, сенатор Корва-Миелесы и член пацифисткой партии. Прошу извинить за излишнюю грубость и резкость моего коллеги, мы все в сенате обеспокоены такими неожиданными, м-м-м, переменами. От лица всех присутствующих желаю Комитету и Отделению Безопасности разобраться с возникшей проблемой и обезвредить злостных преступников; но также заявлю, что ПГК и СОБР действительно стоит прекратить собирать ненужные и слишком личностные сведения: думаю, они уже убедились в этом на личном опыте. Всего вам хорошего!» — коротко высказался эльф.

Джейкл прикрутил громкость на телевизоре. Он осмотрел комнату, потом присутствующих в ней гостей, взглянул на Шенера и Випридак, на себя, вновь на телевизор…

Его начало колотить: руки задрожали и сжались в кулаки, глаза прищурились в убийственном взгляде, со рта раздался тихий скрежет эмали, ноздри расширились, левое веко задёргалось. Похоже, он был доведён до ручки, что подтвердилось тем, с какой резкостью он поднялся с дивана.

— Мне плевать, что у меня отпускной; я просто поеду в дрянное отделение и спрошу у Раакэля, что за херня тут происходит и почему он с этим ничего не делает, — Джейкл направился к машине.

— Джейкл, друг, постой! — его остановил Калеви, дёрнув за руку. Взбешённый Арканцев повернулся к нему. — Мне кажется, что Роукейс здесь ни при чём: в чём он ответе за тех, как он выражается, оборотней в погонах? Я думаю, он в курсе и борется с этими ублюдками. Вы их там ловили ещё до этого, нет?

— Ловили. Но недостаточно, если происходит такое, — вскинул руку Мэйнайо, указав на телевизор. — Я даже знаю, по чьей инициативе это всё появляется: один не в меру пафосный урод со своим "не пытайтесь с нами бороться — сожрёте сами себя". Выкидыш грёбанный, убью на месте при встрече, падаль тупую, — разозлившийся Арканцев вырвался из хватки мага.

Одним шагом он пересёк порог и вышел из дома, а затем быстрыми движениями направился к своей машине. От дома Франца до полицейского участка было всего несколько километров, поэтому Джейкл очень быстро приедет в нужный пункт. Но едва он сел в автомобиль и завёл двигатель, как к нему подбежали все гости дома.

— Угомонись! — чуть ли не рявкнул Саволайя, от чего Арканцев нехотя остановился, а бизнесмен смягчился. — Успокойся: криками и упрёками ты ничего не добьёшься ни от Раакэля, ни от предателей, ни от других полицейских. Прошу, не реагируй настолько резко и не срывайся; только холодный ум, собственные силы и вера, ты же сам себя так учил, — напомнил Шенер.

Арканцев повернулся к Шенеру и очень пристально посмотрел на него, пересекаясь взглядами. Усталые, изумлённые и в то же время искренние зелёные глаза Франца благотворно воздействовали на Джейкла всякий раз, когда тот срывался или вот-вот был готов взорваться. Мэйнайо отвернулся и сделал глубокий вдох, после — не менее тяжёлый выдох. Тут к нему в машину кто-то сел на переднее сидение, он осмотрелся.