Я всегда мечтал жить в квартире, где была бы одна кровать, много книг и больше ничего. Я упустил свой шанс, если он был, жить так.
Я думаю, что если бы не было Sony, то никому не нужно было бы ни японское кино, ни суши. Sony заявила всем о том, что такое “японское качество”. Японское качество распространилось на все. И теперь все, что относится к Made in Japan, является образцом high quality.
Абсолютно все.
У меня почти вся бытовая электроника фирмы Sony. Только фотоаппарат
Kodak, но я им не пользуюсь. У меня телевизор Sony, видеомагнитофон
Sony, музыкальный центр Sony, плеер Sony, домашний телефон Sony и приставка Sony Play Station 2. Последнее, на что я соглашусь в этой жизни, это поменять мою японскую технику Sony на какую-нибудь южнокорейскую рухлядь. Это, кстати, на правах рекламы.
Гаджеты стали частью меня. Это мои протезы. Это благоприобретенная инвалидность сознания современной цивилизации.
Если у человека нет телевизора, то первое, что приходит нам в голову, это: “Какой он несчастный. Нужно ему подарить хоть какой-нибудь недорогой телевизор на Новый год”. После этого он обязан обрести счастье. Во всяком случае, он уже не должен быть так несчастен, как раньше.
Я умру без телевизора. Я не выживу без музыкального центра. Я не представляю свою жизнь без Sony Play Station 2. Почему я настолько гаджетозависимый? Мы все тотальные гаджетоголики.
Если завтра изобретут какую-нибудь никому не нужную электронную штуку и предложат ее бесплатно всем желающим, то очередь выстроится по всему экватору.
Sony изобрела такую штуку, только никому ее бесплатно не предлагала,
– это собачка-робот. Она играла в футбол и выполняла еще какие-то интересные задачи. Эта собачка могла бы быть признана самым бесполезным изобретением человечества. Она могла бы стать чистым произведением искусства. Можно было бы даже устроить показательный хеппенинг: Собачка-робот Sony vs. Человек-собака Олег Кулик. А Дон
Кинг стал бы промоутером обоих. Всем понятно, что собака-робот – это
“платиновый снаряд”, чтобы о фирме Sony побольше говорили в новостях. Очарование гаджета в виде собачки – меня всегда умиляла сентиментальность мегакорпораций.
При помощи техники и электроники мы получили такое расширение наших чувств, как говорил Маршал Маклюен, что чувства наши просто стерлись, как кусок мыла. Это теперь не чувства, это культи чувств, а их функционирование возможно только при помощи протезов-гаджетов.
Только они обеспечивают нашу жизнедеятельность. Мы все на аппаратах искусственного дыхания, и нам всем нужна срочная эвтаназия, чтобы родиться заново.
Я всегда мечтал жить в квартире, где была бы одна кровать, много книг и больше ничего. Я упустил свой шанс, если он был, жить так.
Теперь я обречен смотреть телевизор, слушать музыкальный центр и играть в Sony Play Station 2. Главное, чтобы всегда что-то говорило или показывало. Я просыпаюсь под новости на EuroNews и засыпаю под какое-нибудь полуночное ток-шоу или матч Лиги чемпионов.
Мы все отвыкли слушать шум ветра, мы теперь все слушаем FM-радио или компакт-диски. Мы больше не смотрим в окно, мы смотрим телевизор. Мы слишком культурные, культурные настолько, что становимся немного искусственными. Мы теряем ощущение принадлежности к человеческому виду, мы становимся сплошь индивидуальностями. Культура – это не абсолютно положительное явление. Природа, кстати, тоже. Просто иногда было бы хорошо брать столько культуры, сколько ты способен вынести. Когда культуры становится слишком много, то она превращается в шум, в шум не ветра, а испорченного телевизора.
Разноцветная сетка на экране телевизора с монотонным “пи-и-и-и-и-и”
– это не худшая передача, которую я видел. Но сейчас все каналы становятся круглосуточными, поэтому скоро мы не сможем смотреть разноцветную сетку. Я думаю даже записать ее на видео. Когда мы станем тотальноэлектроннозависимыми, такую запись будут, наверно, продавать под вывеской “Видео для релаксации”, как сейчас продают пение птиц, шум волн, звуки горной реки и т. п. У меня есть вся коллекция этих звуков природы, и я их слушаю все по очереди, когда у меня депрессия или грипп, при этом я, естественно, не выключаю телевизор. Создается очень странное впечатление. Яркая ТВ-картинка + звуки природы + мое болезненное состояние = мир, в котором уже невозможно ничего толком ощутить, даже свою собственную болезнь.
