Об этой обороне военкомата, продолжавшейся почти весь день 22 июня, мне пришлось слышать еще в свой первый приезд в город. Но подробностей ее никто не знал: люди, которые рассказывали о ней, наблюдали бой извне и издали, и, что происходило внутри здания и кто находился там, оставалось неизвестным. Только в 1956 году, после радиопередачи о Брестской крепости, я получил письмо от бывшего брестского райвоенкома С. Л. Ушерова, живущего теперь в Киеве. Он оказался одним из тех немногих защитников военкомата, которым посчастливилось остаться в живых, и он вкратце сообщил мне некоторые подробности этого боя.
Как только начались обстрел и бомбежка города, к зданию военкомата стали стекаться люди. Прибежали военкоматские служащие – и военные и штатские, пришли многие военнообязанные. Часть из них привела с собой семьи – жен и детей, и просторный ленинский уголок комиссариата сразу превратился в шумное общежитие.
Старшим по званию и должности среди всех собравшихся был брестский областной военный комиссар майор Стафеев. Старый служака, командир, требовавший и от себя и от подчиненных самого неукоснительного исполнения долга, он заявил, что не получал никаких приказов об эвакуации, и, следовательно, все должны оставаться в здании военкомата в ожидании распоряжений. По его мнению, это была не война, а только крупная пограничная провокация гитлеровцев. Он не сомневался, что провокаторы сразу же встретят отпор и порядок в городе быстро восстановится. Майор резко пресек возражения других командиров, приказал двоим из них сходить в штабы стрелкового корпуса и соседней дивизии, чтобы выяснить обстановку, послал людей в обком партии, а сам со своими служащими начал готовиться к проведению мобилизации. Его уверенность и спокойствие невольно передались другим, и люди занялись своими делами, несмотря на взрывы, все чаще грохотавшие на ближних улицах.
Но посланные не застали уже никого ни в штабах, ни в обкоме партии и принесли неутешительные вести: было ясно, что разыгрываются нешуточные события и что вряд ли все это может быть лишь пограничным инцидентом.
Все же Стафеев отказывался свернуть работу военкомата до получения приказа. Он лишь поручил нескольким командирам организовать отправку в тыл женщин и детей. Однако достать в городе машины было необычайно трудно. После долгих поисков удалось пригнать только один грузовик, куда посадили небольшую часть женщин и детей, заполнивших уже весь ленинский уголок военкомата.
Машина едва успела выскочить из города – на Московской улице ее обстреляли немецкие автоматчики, и двое детей оказались убитыми. Первые отряды фашистов уже проникли в город, и очереди автоматов раздавались все ближе к военкомату.
Становилось ясно, что выбраться из города, особенно вместе с семьями, не удастся. Пришло время подумать об обороне, а оружия у защитников военкомата почти не было, если не считать пистолетов у майора Стафеева и трех-четырех других командиров.
К счастью, по улице в это время проезжали грузовики какой-то воинской части, отступавшей из города. Они были нагружены боеприпасами и оружием – вывозили один из складов. Командир, сопровождавший колонну, охотно согласился поделиться своими запасами, и солдаты сгрузили у военкомата несколько ящиков с патронами и гранатами.
Люди вооружились вовремя. Меньше чем через час во дворе раздались первые очереди – фашистские автоматчики подошли сюда. Вскоре здание было окружено, и началась осада.
Стафеев расставил людей у окон, организовав круговую оборону. Гитлеровцы попытались подойти к зданию, но, потеряв десяток солдат, были отбиты. Тогда, прячась за забором и в соседних домах, они принялись обстреливать военкомат. Время от времени они подползали ближе и из кустов, росших неподалеку от дома, бросали в окна гранаты. У осажденных появились убитые и раненые. Ленинский уголок теперь превратился в санитарную часть, где военкоматский врач с помощью женщин делал перевязки.
Положение осложнялось с каждым часом. Огонь врага усиливался, гранаты все чаще влетали в окна. Один за другим люди выходили из строя, в ленинском уголке громко стонали раненые, плакали голодные, испуганные дети. Все чаще над кварталом, где находился военкомат, летали немецкие самолеты, и, стоило им сбросить на дом бомбу, люди были бы погребены под развалинами. К счастью, пока что поблизости не упало ни одной бомбы – противник бомбил главным образом крепость и какие-то другие объекты в окрестностях города.
Вдобавок вскоре был тяжело ранен майор Стафеев. Его перевязали, и лежа он продолжал руководить обороной. По его приказу служащие военкомата начали уничтожать документы.
