И Брецель поднял пиццу на руках. Сверху на них, кряхтя, залез Штрудель. И – опа! – Багет, как акробат в цирке, запрыгнул на самый верх.
Вот это башня вышла! Она, правда, шаталась и что-то постоянно бубнила, но дозорному это не мешало.
– Умоляю, – причитала внизу Маргарита, – осторожнее с помидорами, они такие нежные! Переместитесь левее.
– Я не могу, – с трудом отвечал ей Штрудель, – у меня самого внутри уже яблочное пюре!
– Этого всё равно никто не видит, – ворчала пицца. – А у меня же всё напоказ: и душа, и начинка.
Наконец Багет спрыгнул и в замешательстве сел на землю.
– Ну, – налетели на него друзья, – что там?
– Деревья, – Багет развёл руками.
– И больше ничего?
– Нет. Кроме деревьев и мальчика без семечек, больше ничего.
– Какого мальчика?! – ахнули все.
– Маленького, – Багет показал выше себя. – Он такой же расстроенный, как наша Булочка утром. Наверное, и у него с головы пропали семечки.
Друзья топтались, не зная, что делать.
– Мы не можем так просто уйти, – тихо сказал Брецель.
– Не можем, – отозвались все эхом.
– Я покажу вам, где он, – оживился Багет. – Среди деревьев есть тропинка, она ведёт прямо к дому.
Спустя несколько минут они действительно увидели мальчика. Несмотря на прохладное утро, на нём была только пижама с мышкой. Он сидел на окне, свесив босые ноги и не сводя глаз с калитки. Лицо его было хмурым.
– Привет, – приблизился к нему Брецель. – Я Брецель, это Маффин, Багет, Штрудель и Маргарита. А тебя как зовут?
Мальчик ничего не ответил, только сердито мотнул головой – не мешайте, мол.
– Дружок, – ласково сказала Маргарита, – у тебя что-то случилось?
Поклонник мышей молча повернулся спиной к путешественникам, но так, чтобы видеть вход в сад.
– Кхм, – кашлянул Багет, – сегодня особенно свежо, не находишь?
– Да что вы ко мне прицепились? – мальчишка даже сжал кулаки. – Я вас сюда не звал!
Друзья немного растерялись. Первым пришёл в себя Штрудель:
– Хочешь услышать одну историю? – предложил он, подмигнув остальным. – Фантастические приключения!
Мальчик молчал.
И Штрудель принялся рассказывать их историю. Остальные поддакивали в особо волнительных местах. Когда рассказ был окончен, мальчик, ни на кого не глядя, вдруг сказал:
– А у меня сегодня день рождения.
– Поздравляем! – зашумели путешественники.
Но именинник даже не улыбнулся.
– Я всегда думал, что день рождения – это здорово! – растерянно сказал Штрудель. – Подарки, праздничное настроение и всё такое.
– Ну да, – мальчик кивнул, – так и есть. Только не сегодня. Я живу у бабушки, потому что мама уехала. Но она обещала приехать в мой день рождения и привезти подарки. Я жду её с самого утра! Вылез в окно, пока бабушка не видит, а мамы всё нет. Я уже так давно её жду!
– Она обязательно приедет, вот увидишь! – принялась утешать его пицца.
– Мамы – они такие: раз сказала, значит, приедет, – добавил Багет.
– Петя, где ты? – вдруг послышалось из дома.
– Это бабушка, – вздохнул Петя. – Мне пора.
Он вяло помахал друзьям и уже занёс ногу в окно, когда его окликнул Маффин.
– Слушай, – хлопнул он себя по лбу, – так это была твоя мама! Вот я сразу не сообразил, – он деланно засмеялся.
– Что? – переглянулись остальные. – Какая мама?
А Маффин продолжал, не обращая ни на кого внимания:
– Я Шоколадный Маффин. Твоя мама послала меня передать, что она задерживается, но обязательно приедет сегодня. А я пока побуду с тобой, поиграю и поболтаю. Ты покажешь мне свои игрушки?
– Конечно! – вмиг просиял именинник. – Она приедет, приедет, ура! Пойдём скорее! – и, схватив Маффина, он запрыгнул в окно.
Шоколадный принц успел подмигнуть друзьям на прощание. Брецель в ответ поднял вверх большой палец.
На душе у всех было одновременно светло и печально.
Некоторое время друзья брели куда глаза глядят. Наконец присели отдохнуть во дворике двухэтажного дома, увитого дикой ежевичной лозой.
– Пахнет чем-то вкусным, – Штрудель потянул носом.
– И вовсе не вкусным, – отозвалась Маргарита. – Какими-то старыми носками.
– Нет, вкусным, – упорствовал Штрудель.
– Я тоже слышу запах съестного, – подтвердил Багет, – и пахнет прям как… как…
– Как пахнешь ты! – удивлённо закончили все, глядя на пиццу.
Они осмотрелись. Вокруг были подстриженные круглые кусты, а возле дома росли мята и базилик. Знакомый аромат шёл из приоткрытого окна, по всей видимости, кухни. Подойдя к дому, друзья увидели почтовый ящик.
– Ан-то-ни-о Роцци, – прочитал Брецель.
Подобравшись поближе к окну, они подняли вверх Маргариту: не каждый день встречаешь собственный запах в чужом доме.
Оказавшись на уровне окна, пицца принялась докладывать:
– Ой-ой, какой великан… А волосы-то, волосы! Колечками, совсем как нарезанный лук. Только чёрные. Ой, как он мнёт это тесто… А теперь гладит, как кошку. Крутит, бросает, снова гладит. А тесто стало совсем как блин! Теперь кисточкой что-то размазывает. А теперь трёт что-то в ладонях и нюхает. Ещё трёт, нюхает и посыпает.
– Ну долго ещё? – раздался снизу недовольный голос Штруделя. – Я уже готов упасть, как осеннее яблоко.
Но пицца не могла оторваться от окна:
