Бриджит Джонс. Без ума от мальчишки полностью

14: 30. Ну и разговор сейчас был! Телефонный. Звонила Талита. Говорила, как всегда, в этом своем излюбленном стиле «это-жуткий-секрет-ну-ты-сама-понимаешь…». Из всего она делает драму! Было бы что драматизировать. Хотя как посмотреть…

– Привет, дорогуша, – загадочно сказала она, – я хочу тебе сообщить… Двадцать четвертого мая мне исполнится шестьдесят. Разумеется, я никому не сказала, что мне шестьдесят… Но я надеюсь – уж ты-то постараешься быть. Только не болтай, я приглашаю не всех. В общем, на двадцать четвертое ничего не планируй. Договорились?

Меня скосило приступом паники.

– Это замечательно! – брякнула я. – То есть, я хотела сказать…

– Бриджит, ты должна прийти. Отговорки не принимаются.

– Но дело в том, что…

– В чем?

– Как раз двадцать четвертого – у Рокстера. День рождения! Ему исполняется тридцать.

На том конце линии повисло молчание.

– Нет, – заторопилась я, – я вовсе не хочу утверждать, что до тех пор мы все еще будем вместе! Но если все-таки будем… это как-то…

– Надо же. А я как раз заказала приглашения с предупреждением: «Приходить без детей».

– Но ему в самом деле исполняется тридцать! – Я еле сдерживала накатившее вдруг на меня бешенство. – Это, знаешь ли… – начала было я, но на всякий случай прикусила язык.

– Я просто шучу, милая. – Судя по голосу, она довольно улыбалась. – Разумеется, ты можешь приходить со своим мальчиком. Я поставлю ему в саду надувной замок[1]. Ну все, меня зовут – пора в эфир. Я-побежала-целую-пока-до-встречи!..

Она дала отбой. Я тут же попыталась включить телевизор. Неужели Талита звонила из студии? Это было в ее манере – звонить мне во время прямого эфира, пока по телику крутят рекламные ролики. Но сейчас мне не скоро удалось это узнать. Минут пять я бессмысленно тыкала пальцами в кнопки этого дурацкого пульта – издевательское изобретение! – но так и не преуспела. С тем же успехом обезьяна, которой попал в лапы мобильный телефон, могла бы позвонить в Ватикан папе римскому. Какого черта, чтобы включить телик, нужны целых три пульта и вся эта сотня кнопок и кнопочек? Какой дьявол это придумал? Зачем?! Лично я думаю, что какие-нибудь тринадцатилетние техногении, засевшие в полутемных спаленках с их вечным бедламом, подстроили это специально, чтобы все нормальные люди чувствовали себя круглыми идиотами каждый раз, когда им захочется просто посмотреть телевизор. А говорят, нет никакого мирового заговора! И вы еще будете спорить? В любом случае психологический ущерб, который наносят людям поделки этих прыщавых властелинов мира – я имею в виду свой душевный мир, – не поддается никакой оценке – настолько он велик.

В бессильном остервенении я швырнула пульты на диван, и тут мне ободряюще улыбнулась Талита. Из телевизора. Он сам собой взял и включился – и как раз на кадре «улыбка ведущей зрителю». Такая профессиональная улыбка – «выигрышная». Она сидела, соблазнительно закинув ногу на ногу, и интервьюировала какого-то футболиста из Ливерпуля. Насколько мне помнилось, этот парень прославился тем, что во время матча укусил судью – его решение показалось ему несправедливым. Выглядела Талита, как всегда, не подкопаешься – должно быть, поэтому видок у парня был точно такой, как будто он был готов укусить и ее – по иной, конечно, причине.

Ну ладно, сердечные бури – дурной советчик. Надо просто сесть и спокойно, как подобает разумной, взрослой женщине, взвесить все аргументы, все «за» и «против»… Итак, тащить ли Рокстера на юбилей к Талите? Ну-с, попробуем…

Во-первых, не пойти на вечеринку к Талите – это было бы просто ужасно! Мы с ней дружим с той самой поры, когда вместе работали на передаче «Британия у экрана». Причем Талита уже тогда была известной, почти знаменитой ведущей, а я – делающей первые неуверенные шаги неоперившейся горе-журналисткой.