Ольга впала в отчаяние — Ивана не было дома уже три дня. Шмидт сидел мрачнее туча, зажав кулаки между коленями, а Ольга металась по огромной квартире и громила все, что попадалось ей под руку.
— Может быть, его уже и в живых нет! — кричала она. — Он же еще совсем ребенок, а вокруг в этом городе одни маньяки и подонки.
— Я тебе уже в сотый раз говорю, что он живой, — пробурчал Шмидт, — его видели ребята из нашей службы безопасности сегодня у площади трех вокзалов в компании таких же, как он, сорванцов.
— Это меня нисколько не утешает! — остановилась Ольга. — Меня совершенно не утешает, что Ваня попал в компанию беспризорников и шляется в районе трех вокзалов, в этом рассаднике всякой заразы, а твои «ребята из спецслужбы» не могут поймать мальчишку. Как он мог от них убежать, ну как?
— Наши мужики за ним побежали, а Иван. вместе с компанией юркнули в трубу, а наш за ними полез и застрял, — невнятно ответил Шмидт. — Эти беспризорники, они же все ходы и выходы в округе знают. Еще и джипу колесо прокололи.
— Ну и службу охраны ты набрал! — насмешливо сказала Ольга. — Кретины какие-то тупоголовые, детей не могут поймать. А что милиция привокзальная, не знает, где их искать?
— Знает, — ответил Шмидт, — и уже ищут. Я пообещал сто долларов заплатить тому милиционеру, который Ваню поймает.
— Ну ты и жмот, — возмутилась Ольга, — ты сына моего в сто долларов оценил?
— У ментов зарплаты маленькие, — пояснил Шмидт, — сто долларов для них большие деньги. Нечего их баловать. Они итак сделали облаву на то место, где Ваня со своими новыми дружками прятался. В танке каком-то, что ли. Но там никого уже не было. Там, мне местный капитан объяснил, у этой шантрапы целая система подземных ходов.
— В каком танке? — в отчаянии спросила Ольга. — Что еще за танк такой? Откуда танк на вокзале?
Шмидт ничего не ответил — он танка этого в глаза не видел. Ольга рухнула в кресло и сказала:
— Это точно Белова кровь в Ваньке кипит и тащит его в помойку, к бандитам малолетним. Чисто Беловские гены! Я из интеллигентной семьи, и все гены у меня хорошие. Но почему же не мои гены в Ваньке побеждают, а Беловские?
— А может быть, это твои гены как раз и побеждают, — ответил Шмидт, — тебя-то тоже на каком-то этапе жизни не к скрипачу-однокурснику, а к Белову потянуло…
— Я об этом уже сто раз пожалела! — вскипела Ольга. — И не смей меня подкалывать! Лучше бы не сидел тут, а поехал Ваньку искать! Давай, давай!
Шмидт поднялся и поплелся к выходу. Он знал, что спорить бесполезно — Ольга все равно настоит на своем или устроит грандиозный скандал, участвовать в котором Шмидту не хотелось. Поэтому он вышел за дверь и стал спускаться по лестнице. Он думал о том, что теперь придется впустую болтаться на вокзалах, где и без него уже дежурят люди и все менты имеют в кармане по фотографии Ивана.
Шмидт давно уже жалел, что когда-то в прошлом допустил непозволительную слабость и сошелся с женой своего бывшего босса. Бросился он тогда в ее объятья, как в омут с головой, не подумав, что из этого романа может получиться в дальнейшем. Ведь когда Ольга жила с Беловым, она была для Шмидта недостижима, как звезда на небе, он мог только издалека любоваться ею, как картиной в Третьяковке, но даже мечтать не мог, что эта «картина» когда-то окажется у него-дома.
Поэтому, когда Шмидт вдруг смог обладать ею, он посчитал это наградой божьей. Теперь он уже сомневался, что правильно поставил положительный знак в оценке этого события. Скорее Ольга была для него не наградой, а карой. Ольга, словно самка богомола, пожирала его, но от себя не отпускала. Как паучиха, сковывала его движения, то отталкивая от себя, то притягивая. И Шмидт вырваться из этого порочного круга никак не мог. Разорвать отношения
было уже невозможно — слишком многое их теперь связывало, в том числе и общий бизнес.
На входе в здание Ярославского вокзала Шмидт лицом к лицу столкнулся с выходящим оттуда Кабаном. Бывалый бандит шествовал в сопровождении двух охранников, выпятив вперед пивной живот, на который Шмидт едва не налетел. Кабан узнал его, остановился и протянул для приветствия руку. Шмидт поинтересовался, что тот делает на вокзале ночью, ведь уже, небось, отвык на поезде ездить — все, больше на самолете да в автомобиле? Кабан громко засмеялся в ответ, а потом сказал, что, мол, тещу в Воронеж провожал. Сам Кабан у Шмидта ничего не спросил, а сделал вид, что очень спешит, и удалился.
Расставшись с Кабаном, Шмидт поднялся наверх в зал ожидания, прошелся вдоль кресел, осмотрел сидевших в зале людей. Все это он проделал только для успокоения совести — надеяться на то, что Иван будет сидеть в Зале ожидания, было глупо — милиционеры Ярославского вокзала были в курсе поисков и быстро поймали бы пацана.
Потом Шмидт пошел на Ленинградский вокзал, где прямиком отправился к начальнику отделения вокзальной милиции,
— Суету вы устроили с этим Иваном Беловым, — сказал усталый майор, перекладывая бумаги на столе, — то один придет, то другой. Ищем мы его, ищем в меру сил. Все мои постовые в курсе, у всех есть фотографии парня.
