За шкафом под самым потолком находилось заколоченное досками окошко. Наверное, его сторожам и в голову не пришло, что мальчишка повытаскивает из шкафа журналы, будет их читать, а потом сдвинет его с места с помощью рычага и обнаружит лаз. Мышь запищала и бросилась в норку, но Ивану до нее уже не было дела.
Оторвать доски было всего лишь делом техники — Иван воспользовался ножкой стула как гвоздодером. Устал, как черт, но надо было спешить — его давно не проверяли сторожа, могли заглянуть в окошко в любую минуту. Успокаивало только то, что наверху орала музыка, видимо, разгул был на полную катушку и об Иване просто напросто позабыли.
За досками оказалось стеклянное окошко, через которое Ивану вылезти было раз плюнуть — нужно только выбить стекла и разломать прогнившую деревянную раму.
С этим заданием Ваня справился вообще без труда, вылез в образовавшееся отверстие и оказался в густых зарослях крапивы.
На улице было уже темно. Куда идти, в какую сторону, Иван не знал, но это было уже и не важно — главное, что он на свободе. Иван привстал на завалинку, осторожно заглянул в дом и увидел здорового парня, который сидел за столом, заваленным едой, банками с пивом и бутылками с водкой, а перед ним танцевала полуголая девица.
Иван спрыгнул и, пробежав вдоль дома, выскочил в калитку. Он прижался к забору и вдруг увидел в тусклом свете, проникавшем из окон, что к дому, где его держа-ли, подъехал автомобиль с выключенными фарами. Из него вышел мужчина в черной шапочке-маске с пистолетом в руке, осторожно прикрыл дверь, подошел к багажнику и открыл его. Оттуда высунулась голова с заткнутым тряпкой ртом.
— Этот? — спросил мужчина с пистоле-том, кивнув в сторону дома.
— М-м-м, — кивнул тот, что лежал в багажнике.
Мужчина с пистолетом резко закрыл багажник, придавив своего пленника, потом постучал по багажнику и вполголоса сказал:
— Лежи тихо, останешься жив. В багажнике — это все-таки не в гробу, согласись?
Голос показался Ване знакомым, но он решил больше не искушать судьбу, повернулся и стремглав через кусты кинулся туда, откуда доносились звуки проходящей электрички.
Человек-моль остановил свои старые «Жигули», вышел из машины, вытащил с заднего сиденья связанного Зорина с заткнутым ртом и переместил его в багажник. Виктор Петрович не сопротивлялся — он был очень напуган и подавлен. Где-то в вышине послышался рев турбин самолета. Возможно, это был тот самый самолет, на котором он должен был улететь в Красносибирск.
Зорин представил себе теплые, просторные и уютные места для пассажиров первого класса, и по щеке его скатилась слеза. Киллер проехал несколько метров до указанного ранее Зориным деревенского дома, потом открыл багажник, чтобы пленник подтвердил, что они прибыли в нужное место. Закрыв Виктора Петровича в узком неудобном пространстве, еще и поиздевавшись над ним, намекнув, что багажник — все-таки не гроб, киллер осторожно приблизился к дому.
Но похоже, осторожность была совсем ни к чему — два. бандита местной группировки не проявляли чудеса бдительности и осмотрительности. Входная дверь была приоткрыта, оттуда доносилась веселая музыка и женский визг. Киллер заглянул в окошко и увидел, что один из охранников — узкоглазый, похожий на монгола здоровяк, носится по комнате за полуголой девицей, роняя на пол мебель, а она визжит от восторга, по пути скидывая с себя остатки одежды. Из второй комнаты вышел, щурясь от света, второй охранник со щербатым оскалом..
Щербатый хохотнул, увидев эти гонки половозрелого самца за самкой, и направился к выходу, по-видимому, в туалет, который находился во дворе. Когда он вышел на крыльцо в темноту улицы и только- только потянулся к ширинке, сильная рука схватила его за шею и толкнула прямиком на толстую яблоню, растущую у крыльца. Он ударился головой о дерево, ему кулаком врезали по почкам, а когда он от удара отшатнулся назад, тут же получил удар носком ботинка в солнечное сплетение, согнулся, заработал по шее ребром ладони, свалился на землю, получил несколько сильных пинков по уязвимым местам и потерял сознание.
Монгол тем временем уже ухватил свою пассию за руку и тянул в сторону спальни. Та сопротивлялась, но не сильно, и когда они оба закрылись внутри, человек-моль поднял с земли Щербатого и попытался привести его в чувство, чтобы спросить, где они прячут мальчишку Но, очевидно, он перестарался, когда дубасил его — бандит растекся, как желе, и приходить в себя никак не хотел.
Пришлось человеку-моли нарушить уединение Монгола с его пассией. Он влетел в спальню, как ураган, выбив ногой дверь, с пистолетом наготове. Две девки — одна, которая убегала от Монгола, и вторая, которая отдыхала после Щербатого, завизжали, как две сирены. Обнаженный Монгол смотрелся уморительно и растерянно прикрывался рукой, щурясь от света.
— Где мальчишка? — спросил человек- моль.
— Он в. подвале, — сразу же понял, о чем идет речь. Монгол.
— Сидите тихо, и вас не тронут, — сказал человек-моль, явно блефуя, ведь он был один, — а ты, — обратился он к Монголу, надень штаны и веди меня к Ивану
