— Я Виктор Петрович Зорин, — проце-дил несчастный, выплевывая выбитый зуб, — меня ограбили. Мне срочно нужно в город!
— Да мне плевать, кто ты! — сказал рассерженный милиционер и снова ударил Зорина, но уже носком сапога под колено, от-чего несчастный чиновник завалился на дорогу
Зорин завыл от той бездны унижения; в которую он свалился! Еще вчера эти гаишники вытягивались в струнку, когда его машина проезжала мимо, а он их в упор не видел. Теперь же они избивают его, глумятся над ним. Зорин заплакал от боли и обиды.
— Ты чего, не видишь, сержант, — за-кричал из машины второй милиционер, — это же стопроцентный клиент психушки. Давай, волоки его сюда, отвезем по назначению.
— Да ну его, пусть валяется, — сказал в ответ сержант, — он нам машину всю за-пачкает.
— Сдохнет ведь, — крикнул милиционер, который был явно старше по званию, — тащи, повезем.
— Сдохнет, так одним куском дерьма будет меньше, — пробормотал сержант.
Как оскорбительно и жутко было высокопоставленному чиновнику слышать эти слова.
— Вставай, падаль! — прикрикнул сержант. — И благодари бога, что у нас лейтенант такой добрый!
Зорин поднялся на ноги и, хромая, по-ковылял к машине. Сев на заднее сиденье, потерял сознание. Очнулся, когда его под руки вели по белому коридору два огромных санитара. Врач шел впереди, размахивая руками.
— Доктор, — тихонько позвал Зорин, — помогите мне.
— Поможем, поможем, — не оборачиваясь, ответил доктор.
— Я высокопоставленный чиновник, моя фамилия Зорин, — сказал Виктор Петрович,
— Так-так, — ответил доктор, не оборачиваясь, — это любопытно. — И где же вы служите? В Кремле?
— Вы что, мне не верите? — закричал потерявший самообладание Зорин и стал вырываться из рук санитаров.
Но они держали очень крепко — это была их профессия — держать крепко.
— Так-так, хорошо, тихо-тихо, так-так, допустим, я вам верю, — успокаивающим тоном ответил доктор, — тогда объясните, что же вы делали на дороге рано утром, в старом одеяле?
— Меня ограбили и избили неизвестные, — ответил Зорин, — мне нужно срочно позвонить! Дайте мне позвонить!
— Дайте ему позвонить, — сказал доктор.
Санитар полез в карман, достал и про-тянул на ладони Зорину маленький никелированный колокольчик, каким обычно приманивают рыбу.
— А-а, — заорал Виктор Петрович, схватил колокольчик с ладони санитара и метнул им в доктора, — вы издеваетесь надо мной!
Колокольчик попал доктору прямо в глаз, и тот вскрикнул от боли. Тут же два амбала профессионально скрутили бедного чиновника и повалили на пол.
— Помыть его, одеть в фиксирующую рубашку и к буйным, — приказал доктор,
потирая ушибленную бровь, — будем оформлять.
— Не-е-ет! — завопил Зорин так, что все больные в психдиспансере вздрогнули…
Сообщив о захвате самолета, в салон первого класса вернулась смертельно бледная, стюардесса, Ее шея в месте пореза была перевязана белым бинтом. Она протянула аптечку с медикаментами полпреду, чтобы тот мог обработать рану на щеке. Шаман выхватил аптечку из ее рук, проверил, чтобы там не было ничего лишнего, и отдал ее полпреду.
— Ты, крыса, — обратился Шаман к стюардессе, — сейчас пройдешь по салону, соберешь у всех мобильники и отдашь мне. Начнешь с этих двух! — он ткнул пальцем в Белова и полпреда. — А если кто чего пискнет, скажи, я подойду и самолично горло перережу! Вон у Белого спроси — он меня знает, я не остановлюсь ни перед чем!
Стюардесса сразу же подчинилась террористу — сходила за мешком для мусора и начала собирать телефоны. Полпред пытался возражать, что, мол, у него канал правительственной связи, но Шаман подскочил к нему, взмахнул ножом, выхватил телефон, бросил на пол и растоптал его каблуком. А потом сразу же протянул руку за мобильником Белова, подцепив пальцем кольцо на лимонке — мол, только дернись — взорву Пришлось отдать.
За стеклом иллюминатора внизу мирно проплывали белые облака. Самолет накренился набок и поворачивал. Шаман сунул мобильник Белова себе в карман, завалился на кресла, вытянул ноги, достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и за-курил, пуская густые клубы дыма. Полпред и Белов покосились на него.
— Чего вытаращились, недоумки? — спросил террорист и с наглой усмешкой пояснил: — Я всю жизнь об этом мечтал. А то достали меня уже в самолетах — «не курить, пристегнуть ремни»! Хочу и курю, поняли?
Белов и полпред одновременно отвернулись к иллюминатору. Шаман накурился, затушил сигарету об обшивку самолета и сказал пассажирам первого класса:
— Ну че, буржуи, сидите смирно, я пойду проверю наших стюардесс. Пощиплю их за упругие ягодицы. А ты, Белый, и ты, полпред, сидите тихо, иначе кого-нибудь из вас я точно зарежу!
Сказав это, он удалился. Полпред покосился на Сашу и осторожно спросил:
— А вы случайно не депутат Госдумы Александр Белов?
— Я был депутатом Госдумы, теперь я начальник службы безопасности на Красно- сибирском алюминиевом комбинате, — ответил Саша.
— Именно к вам на юбилей я и летел, — печально вздохнул полпред, — должен был лететь еще один человек, — полпред кивнул на пустующее кресло, — да, наверное, к своему счастью опоздал на самолет…
