Так. Нет связи ни с Мюиром, ни с Конкордатом… по крайней мере до тех пор, пока они не улетят отсюда или не найдут способ пробиться через глушилку противника.
— Замечательно. Мы можем хотя бы поговорить с кем-нибудь на планете?
— Кажется, радио пока работает. Вопрос в том, остался ли там, внизу, кто-то живой, кто сможет снять трубку. Или ты хочешь поболтать с этими тварями?
Ее классификация пришельцев не была точной, так как ни одного они пока не видели. И все же необычные формы и позы рабочих машин внизу говорили об их инопланетном происхождении, было что-то, что неуловимо отличало их от подобных механизмов, используемых людьми. Еще больше настораживало то, что захватчики разбомбили и разграбили абсолютно мирную планету. Армия здесь совсем небольшая, а космический флот еще меньше. Похоже, однако, что пришельцев все это совершенно не занимало, — они преследовали лишь одну цель: уничтожить то, что создали люди, и извлечь из развалин металл. Донал начал понимать отвращение Росс к этим существам.
Корабль неожиданно резко накренился на правый борт.
— Извини, — сказала Росс. — Я пытаюсь уйти от этих ракет. Они все еще приближаются.
Донал бессознательно оглянулся, но, конечно, ничего не увидел, кроме двери в санузел. Ему вдруг очень захотелось помочиться, но он пересилил это желание. «Не очень достойная смерть, — мрачно подумал он. — Быть взорванным ядерной бомбой, сидя на…»
Небо снаружи озарилось яростной, яркой, как солнце, вспышкой белого света.
— Не смотри! — выкрикнула Росс, закрыв глаза и отвернувшись от иллюминаторов, чьи поляризующие фильтры безуспешно пытались ослабить невыносимое сияние.
Свет померк, и Донал заморгал, пытаясь прогнать лиловые круги, плававшие перед глазами.
— Совсем рядом, — заметил он. — На мгновение я подумал…
Ударная волна не дала ему закончить фразу. Отвратительная дрожь, сотрясшая корпус корабля и почти перевернувшая его. Каким-то чудом капитан Росс умудрилась удержать «Молнию» на крыле, в более или менее управляемом состоянии.
— Что ты хотел сказать?
— Не важно. До тех пор, пока мы еще живы.
Он включил передатчик, настроив его на военную частоту.
— Вызываю Уайд Скай, Уайд Скай! Кто-нибудь на Уайд Скай! Говорит курьер космических сил Конфедерации «Черная Молния», заходящий на посадку с низкой орбиты. Кто-нибудь меня слышит? Прием.
Ответом ему было тихое шипение статических помех, неожиданно превратившееся в оглушительный рев, когда в нескольких десятках километров за кормой почти одновременно сдетонировали две боеголовки. Он повторил вызов… и еще раз… и еще. Наконец его усилия были вознаграждены слабым сигналом, едва пробивавшимся сквозь шипящий фон.
—…«Молния», говорит Уайд Скай. «Черная Молния», говорит Уайд Скай. Вы у нас на радаре, летите над центральным континентом Восточного полушария, высота около ста двадцати километров.
Донал взглянул на Росс, которая коротко кивнула:
— Это мы.
— Уайд Скай, подтверждаю. Кажется, космодром Гэллоуэя уничтожен. Где мы можем сесть? Прием.
— Осталось не слишком много подходящих мест, «Черная Молния». Большинство из тех, кто смог выбраться, включая остатки наземных сил, отошли к Скарбе. Это в западной части Южного моря, в девяти тысячах километров от вас, пеленг один-ноль-девять.
«Молния» неожиданно опрокинулась вправо, наклонив нос и разрезая крыльями плотную атмосферу. Донал заметил ионизацию воздуха вокруг них, бледное розоватое свечение, распространявшееся от носа и кончиков крыльев. Помехи стали сильнее и резче.
— Я их засекла, — сказала Росс. — Мы на курсе. Восемнадцать минут.
— Уайд Скай, говорит «Черная Молния». Мы на посадочной траектории. Расчетное время восемнадцать минут.
Заливая связь белым шумом, взорвалась очередная боеголовка. Когда он рассеялся, ионизация воздуха от входившего в плотные слои атмосферы корабля настолько усилилась, что никакое сообщение не прошло бы в ближайшие десять — двенадцать минут.
— Мы прорвемся до того, как нас достанет одна из этих хлопушек? — спросил Донал.
— Как тебе сказать, лейтенант… Ты не почувствуешь ту, что…
Очередной взрыв озарил небо, и сразу же последовала ударная волна. Курьер закрутило, как кленовый лист, и корабль вошел в штопор, оставляя за собой взвихренный плюмаж белого пара в возмущенной атмосфере.
Через несколько долгих и жутких минут Росс вывела «Молнию» из штопора.
— Похоже, мы оторвались, — заметила она. — Я больше не вижу ракет. Все либо взорвались, либо сбились с курса. И кажется, плохие парни тоже не стали нас преследовать.
— Здорово. Вот только интересно, как мы будем отсюда выбираться?
— Давай сначала решим одну проблему, лейтенант. Сейчас я молюсь, чтобы это ведро продержалось как можно дольше и доставило нас на какую-нибудь твердую поверхность, не размазав по всему горизонту… и предлагаю тебе заняться тем же.
