— Сейчас она внизу, на главном уровне. Общается в зале собраний с бог знает сколькими делегациями граждан, группами беженцев, лидерами лагерей и так далее. Обсуждают вопросы эвакуации, и, скажу вам, я бы предпочел лучше встретиться лицом к лицу с дино, чем с этой толпой.
Донал улыбнулся:
— Я вас понимаю, сэр.
— У кого-нибудь еще есть вопросы к этому юноше? — спросил Фитцсиммонс, оглядывая своих помощников.
После дружного качания головой и приглушенных «нет, сэр», прозвучавших в ответ, майор отпустил Донала.
— Если поторопитесь, возможно, успеете ее перехватить. Лифт доставит вас в зал собраний.
— Спасибо, сэр. — Донал отдал честь, развернулся и вышел из офиса.
«Похоже, — думал он, — Фитцсиммонс оценивает сложившееся положение более серьезно, чем мое начальство на Мюире. Интересно, связано это с его характером или с близостью захватчиков».
Зал собраний оказался огромной аудиторией на первом этаже центральной башни, крытым стадионом под голубым транспластиковым куполом, который пропускал лучи утреннего солнца, но задерживал тепло. Трибуны, по оценке Донала, могли вместить несколько тысяч человек, и они уже были заполнены.
Ha центральной сцене зала размещалась круглая приподнятая платформа с установленным на ней столом и голографическим проектором. Престарелый, седовласый мужчина обращался к залу с видом немного уставшего университетского профессора, читающего лекцию.
— Пока что мы чрезвычайно мало знаем об этой расе, — говорил он, когда Донал проскользнул в помещение.
Его голос, усиленный электроникой, звучал сильно, но немного болезненно. Выгнутый двухэтажный настенный экран, установленный позади подиума, увеличивал изображение мужчины до титанических пропорций; в самом низу экрана полуметровыми буквами было написано имя и ученая степень выступавшего: доктор Улисс Голдман, профессор ксенософонтологии, университет Уайд Скай в Гэллоуэе.
— Все, что мы о них знаем, — продолжал Голдман, — было выяснено при осмотре нескольких тел, вытащенных из-под обломков их разведывательных машин, сбитых нашими истребителями, а также из радиообмена их десанта с основным флотом, частично расшифрованного нами при помощи Искусственного Разума университета, прежде чем Гэллоуэй был захвачен и уничтожен. Мы знаем, что они называют себя «Малах» и что их общество имеет строгую военную иерархию. Неизвестно, является ли такая структура общества прямым отражением их культуры, или же мы пока имели дело только с их армией.
Итак, пришельцы называют себя
Но Донал хотел знать, кто они такие на самом деле. От полной и объективной истины могло зависеть существование Конфедерации.
— У нас есть несколько изображений, — сказал Голдман, положив руку на панель управления проектора, — которые могут дать нам некоторое представление о том, с чем мы столкнулись.
Прозрачный купол резко потемнел, погружая аудиторию в полутьму, и по толпе пробежало нервное хихиканье. Когда Голдман включил проектор, над столом возник столб голубого света. Донал нагнулся вперед в своем кресле, впившись взглядом в фигуру, изображение которой дублировалось на большом экране за спиной лектора. Фигура эта была… тревожащей.
