Многие растения здесь как бы одеты в шубы. Стебель старой полярной ивы, склоняясь от холодных ветров, зарылся в мох. На поверхности видны только его ветки, покрытые крошечными знакомыми цветущими пуховками. По земле, на вершинах холмов, стелются стебли миниатюрной полярной березки, покрытые продолговатыми крошечными, величиной с крылышко мухи, листочками. Осенью необычайно ярко окрашены эти маленькие листочки.
С величайшей бережливостью накапливая живительное тепло солнца, растения сохраняют жизненную энергию. Им не страшны жесточайшие морозы. В корнях растений отлично сохраняется ровная температура. Так происходит изумительное чудо в природе: здесь, на краю света, мы находим растения, переселившиеся с юга и здесь закрепившиеся. Ни стужа, ни полярные длинные зимы не могут истребить этих, с виду очень слабых переселенцев.
Еще ранней весною, когда везде лежал снег, на пригреве южного берега острова оголилась тундра. Были видны серые камни с разноцветными пятнами лишайников, образующих яркий узор. По ночам (в светлые солнечные ночи многие зимовщики страдают бессонницей) охотники искали здесь куропаток. На снегу виднелись следы птиц. Рядом с камнями показались крошечные растения: мохнатые листья и стебли. Под коркою прозрачного льда — настоящие маленькие парнички. Так удивительно борется за свое существование жизнь.
Прошлою осенью ботаники отметили здесь несколько растений. В цветущем состоянии растения ушли под выпавший снег. Очень возможно, что на цветках образовались ледяные предохранительные колпачки и весной цветение будет продолжаться. Это замечательное явление следует проверить.
У медленно тающих ледничков, по мере того как снег тает, все лето будет продолжаться вечная весна. На месте растаявших снега и льда начинают оживать и цвести растения. Цикл жизни здесь как бы бесконечно возобновляется, и так, иногда даже поздней осенью, в тундре возникают цветущие зеленые островки.
Такое необычайное явление, разумеется, невозможно на юге и в средней, знакомой нам лесной полосе, где снег и лед летом исчезают, — жизнь всех растений проходит по твердо установленному самой природой кругу.
На севере круг этот постоянно обрывается. Привычные нам понятия сместились, и самый цикл жизни растений, приспособившихся к суровой природе, проходит совсем по-другому. Очень возможно, что в отдаленнейшие времена существования нашей планеты, когда сушу постигла величайшая катастрофа — у таявшей кромки гигантских ледников также зеленела вечная весна, — стертая ледниками с лица земли жизнь возобновлялась.
И здесь, в полярной пустыне тундры, поросшей жалкой растительностью, есть свои чудесные ароматы. На южном склоне каменного останца множество цветов, нежных и пахучих. Здесь я нахожу знакомые растения. Но как нежно пахнут незабудки, в наших краях совсем безаро-матные! Некоторые цветы пахнут резко и пряно. Их целые куртины. Ветер колышет их легкие разноцветные венчики. У самого уха, как пуля, пролетает и садится на цветок шмель.
Камни, вода, солнце, цветы. Знакомо пахнет на пригреве земля, на этой земле теплится скудная, но такая чудесная жизнь.
Опытному глазу ботаников раскрывается обширнейший мир живой природы с разнообразными формами борьбы за жизнь. Здесь, на «краю света», где богатство растительного мира выражается небольшим числом и в борьбе с природой выжили самые приспособившиеся, «умные» виды, особенно интересно наблюдать вечную, непроходящую борьбу за существование.
В растительном мире тундры есть далекие путешественники, неведомыми путями и в неведомые времена прибывшие сюда с юга и приспособившиеся к новым жестким условиям. Есть глубокие старцы, поколения которых пережили здесь сотни тысячелетий, сохранившиеся от незапамятных времен, когда в этих, ныне холодных местах дремучие простирались леса, высокие росли деревья, окаменевшие остатки которых по сие время мы находим в размытых реками глубоких каньонах.
Есть растения-общественники, тесно жмущиеся друг к дружке, образующие многочисленные, перенаселенные сообщества, где жизнь множества организмов как бы сливается в одну общую жизнь. Такие растения-общественники обычны в природе.
Есть растения-одиночки, упрямые и настойчивые отшельники. Именно для таких растений, иногда редчайших (таков, например, растущий на Дальнем Востоке женьшень), нужно полное одиночество. Они как бы уходят в пустыню, уединяются: в одиночестве проходит их жизнь.
Сиверсия — ледяная роза — многолетнее, очень распространенное растение. Зацветает первым, когда еще лежит снег. Начинает развиваться в своеобразных ледяных «тепличках», под прозрачной крышкою тонкого льда, пропускающего свет. Многолетний, довольно толстый подземный стебель в верхней части своей закрыт теплой «шубкой», образовавшейся из ежегодно отмирающих и медленно гниющих вторичных стеблей и листьев, как бы покрытых густым теплым пухом. Цветки, одетые в пух, напоминают вылупившегося из яйца гусенка.
