— Это была маленькая деревянная шкатулка, покрытая лаком. На её крышке было вырезано слово «Бриллиант». Шкатулка была волшебной. Машенька верила, что бриллиант поможет ей вылечиться. Но она ошиблась. Бриллиант не мог вылечить. Он действительно творил чудеса, но не реальные, а призрачные. Перед тем как открыть шкатулку Машенька всегда загадывала одно и то же желание. Она хотела стать здоровой. И бриллиант переносил её в удивительные сказочные миры, где она была здоровой, где ей было очень хорошо. А когда Маша возвращалась назад в реальность, она снова сталкивалась с бесконечной, невыносимой болью, с которой у неё уже не было сил бороться. И тогда Машенька решила, что если она исчезнет из этого мира, то сможет переселиться в те волшебные миры, о которых она узнала благодаря шкатулке. В тайне от всех она перестала принимать лекарства. Я узнала об этом случайно. Я всегда заходила в её комнату без разрешения. И однажды, придя к ней, я увидела, как она пересыпает лекарственный порошок в бархатный мешочек, который я сшила для неё для разных безделушек. Она испугалась и попросила меня никому не рассказывать. Я сказала, что так нельзя, что лекарства поддерживают жизнь. На что она ответила, что больше не может жить, каждую минуту испытывая невыносимую боль. А потом Машенька рассказала мне о том, какие чудеса происходили с ней, когда она открывала эту шкатулку под названием «бриллиант». Она убедила меня в том, что она сможет навсегда остаться в тех волшебных мирах только тогда, когда попрощается с эти миром. И в доказательство своих слов, она при мне открыла эту шкатулку. Мы вместе оказались в каком-то необыкновенном месте. И я увидела, как Маша буквально расцвела. Она стала такой, какой была до болезни: жизнерадостной, счастливой, по-настоящему живой. Мне было очень тяжело, но я приняла её выбор и никому ничего не сказала. А перед смертью она попросила меня похоронить шкатулку вместе с ней. Она считала, что бриллиант перенесёт её в лучший мир, если навсегда останется с ней.
В глазах Тани стояли слезы. Она чувствовала свою вину перед человеком, который сейчас сидел в кресле у окна и внимательно её слушал. Таня не осмеливалась поднять глаза и посмотреть на того, кто в прошлой жизни был её отцом, потому что он пострадал из-за того, что она дала опрометчивое обещание сестре.
— Прости меня, папа, — единственное, что смогла сказать Таня. — Это всё из-за той книги, которую я случайно нашла на чердаке. Именно в ней Машенька вычитала об этом бриллианте. Она стала бредить им. Если бы не эта шкатулка, она, возможно, не отказалась бы от лечения. И тогда, быть может, он смогла бы поправиться. Я не думала, что всё так получится.
Сергей Петрович встал и подошёл к Тане.
— Девочка моя, ты ни в чём не виновата, — он сел рядом с ней и крепко обнял. — К сожалению, Машенька не могла поправиться. Лекарства лишь оттягивали неизбежное. Хозяин шкатулки предупреждал, что бриллиант обладает большой силой, способной сделать человека зависимым. Но я не мог видеть страдания Машеньки. Я взял шкатулку, пообещав вернуть её по первому требованию. Хозяин бриллианта пришёл сразу после похорон. И когда он узнал, что я не смогу вернуть шкатулку, он разозлился и сказал, что я буду заточён в этом доме до тех пор, пока не верну ему бриллиант.
Александру не нравилось то, как Таня реагировала на новые воспоминания. Она слишком углубилась в прошлое и, казалось, совсем забыла о том, кем была в настоящем. Семёнов уже признал в ней свою дочь. Александр понимал, что теряет контроль над ситуацией. Нужно было, как можно скорее, найти бриллиант, вернуть Таню домой и сделать всё возможное, чтобы воспоминания остались воспоминаниями, а не смыслом её жизни.
— Сергей Петрович, — вмешался в разговор Александр, — скажите, где похоронена ваша дочь?
— Здесь недалеко есть кладбище, — ответил Семёнов, продолжая обнимать Таню, уверенный в том, что это его дочь Катюша, которая, наконец, после стольких лет вернулась домой.
— Таня, мы должны идти, — в голосе Александра слышался приказ. Он больше не мог смотреть на то, как Семёнов продолжал обнимать Таню.
— Я хочу остаться здесь с отцом, — Таня и в самом деле совсем забыла, зачем она сюда пришла. Она ощущала себя дочерью Семёнова. Таня испытывала чувство вины перед ним. Она обрекла его на долгие страдания. Она была просто обязана разделить с ним его заточение.
— Он тебе не отец, — жёстким тоном произнёс Александр.
Он взял её за руку, заставляя встать и вырывая из крепких объятий Семёнова. В глазах Тани стояли слезы. Она продолжала смотреть на отца, желая только одного: всё исправить.
— Посмотри на меня, — велел Александр.
Таня подняла свои заплаканные глаза на Александра.
— Как только мы найдём бриллиант, — как можно мягче сказал он, пытаясь успокоить Таню, — и вернём его хозяину, Семёнов обретёт покой. Ты веришь мне?
