– А вот и есть, – с легкой ехидцей откликнулся Володька. – Там практически напротив входа в офисное здание – магазин, и камеры на нем аккурат на офис направлены. Качество записей, конечно, так себе, но лучше что-то, чем ничего.
– И что ты мне хочешь сказать?
– То, что на предполагаемый момент убийства, как и во все дни до него, в офисе никого не было. Все сотрудники уходили домой. Охранник не спал, у него бессонница уже неделю. Спит днем, в рабочее время.
– А Костров что? Его не видели уходящим?
– В том-то и дело, что видели. Он ушел с работы шестнадцатого числа, злой как собака. Потом семнадцатого ночью он приезжал зачем-то в офис с водителем, но вернулся назад. В общем, я дальше работать. С офисом мы закончим сами, если что-то полезное будет, то я тебе позвоню. Криминалистов потороплю, чтобы хотя бы на словах сказали, что там с Костровым случилось.
Я закончила разговор с Кирьяновым, как в дверь постучали. Игорь выглядел обеспокоенно.
– Ивана нигде нет. Не могу до него дозвониться.
– То есть как? Когда он пропал? Где он был?
– Он числа пятнадцатого уехал в командировку. Отец должен был потом к нему поехать. Я готовил Алису к тому, чтобы мама одна осталась. Она не знает об этом, но каждый раз я прошу домработницу присмотреть. Волнуюсь. И сегодня утром он должен был вернуться. Но телефон не отвечает. На филиале тоже ничего не знают. Сказали, что уехал.
– Он еще не вернулся?
– Не знаю точно. Мы с ним не общаемся. Я ему написал сообщение, когда приехали. Но он не ответил. Решил звонить напрямую, чтобы ты не теряла время. И ничего. Тишина.
– Хорошо, тогда пока я займусь поиском камня и допросом. Ты пробуй дозвониться до Ивана. Если до вечера не объявится, будем искать и его тоже. Но я уже начинаю думать о том, что он просто смотался с брильянтом, а из командировки и не возвращался.
– Думаешь, командировка была прикрытием?
– Все возможно. Или ее вообще не было.
Игорь вышел, осторожно закрыв за собой дверь.
Следующей ко мне в кабинет вошла сама потерпевшая. Или, может, ее можно уже считать подозреваемой? Сложно вести сразу два дела, которые вроде как связаны между собой, но при этом их связь эта такая эфемерная, что ниточки обрываются, стоит их коснуться. Глупость какая-то.
Марина совершенно не выглядела как скорбящая жена – впрочем, полиция еще не оповестила ее о гибели супруга, иначе я была бы в курсе, но и по брильянту не сильно пеклась. Судя по ее виду. Ни заплаканных глаз, ни даже намека на какую-то тоску или грусть. Игорь говорил, что она очень дорожит этим брильянтом. А так и не скажешь.
По логике, конечно, мне следовало начать весь допрос с нее. Но у меня не было никакого желания с ней общаться, смотря на то, какой дизайн она выбрала дому. Но работа есть работа. Придется потерпеть.
Она села на диван напротив меня, поправила идеальную укладку и закинула ногу на ногу. Меня передернуло от того, какой великолепной она старалась себя показать. Одним своим видом будто пыталась принизить меня. Но знала бы она, сколько стоит моя работа. Хотя откуда ей знать такое, она и не работала никогда, наверное.
– Я представлюсь, – тут же начала она. – Не будем опускаться до официоза. Зовите меня просто Марина. Надеюсь, вы сможете быстро найти мой брильянт, и мы покончим с этим.
Я держалась, чтобы не начать отвечать ей в тон. Ненавижу, когда со мной общаются так надменно, как это делает она. Ну ничего, и не с такими приходилось работать. Только из уважения к Игорю я не стану грубить его матери. Ну и чтобы завершить работу без скандалов.
– Марина, когда вы в последний раз видели брильянт?
– Семнадцатого числа. Вечером. Я ложилась спать и по пути решила заглянуть в свой сейф. Тревога у меня была какая-то необъяснимая. Ну вы понимаете, да? Вот как будто что-то случится. Хотела убедиться, что все в порядке. Потом спустилась вниз, проверила, заперта ли дверь. Хотела еще раз поругаться с охраной, так как их вечно нет на своем посту. Но передумала. Вернулась в дом и легла спать.
Я тут же подметила несостыковку в ее словах. Она явно мне врет. Сначала говорит, что проверяла дверь, а потом уже оказалась на улице. Интересно. Не телепортируется же она. Но я лучше уточню.
– Вы покидали дом в тот вечер?
– Что? Нет, конечно. Зачем мне это?
– То есть вы не знаете точное время пропажи камня?
– Нет, конечно. Утром я стала его доставать, а его нет. Коробочка открыта. А самого брильянта как будто и не было никогда! Пустота сплошная. И ни пылинки!
– Марина, может, я скажу глупость. Но это ведь довольно маленький камушек, не могли ли вы его выронить, допустим. Или переложить? Под подушку, например? Или выйти с ним в сад, а там он выскользнул из пальцев? А если он упал на ковер, его вполне могли не заметить и засосать пылесосом, например.
– Девушка, я еще раз вам говорю. Я не выходила никуда. Я была дома. Брильянт я никуда не уносила. Никогда. Он всегда лежит строго в своей коробочке. Чтобы не пылился и как раз, чтобы его не потерять. И я его не роняла, конечно же. Я положила его обратно и закрыла крышку. А затем в сейф и заперла.
