- Послушайте, - серьезно глянула врач на хозяйку. - Если вы не в состоянии взять себя в руки и убрать от кошки корм, то я отказываюсь нести ответственность за возможные последствия вашей халатности к рекомендациям. Голодная диета - это правило. Правило, потому что на препарат будет рвота. Если кошечка поголодает день - ничего страшного не случится. А вот если, когда она будет лежать на спине в наркозе, у нее начнется рвота и еда попадет в дыхательные пути, от аспирационной пневмонии мы ее, скорее всего, не откачаем. Так что решайте, что для вас важнее - чтобы она жила или чтобы не строила вам глазки утром перед операцией.
Судя по всему, хозяйка напугалась. Ирине Алексеевне того и надо было. Таких нужно именно припугивать. Разумеется, если вдруг у животного начиналась рвота во время операции, врачи не распускали пальцы веером, а тут же отвязывали его от стола и переворачивали в естественное положение либо вниз головой, профилактируя вдыхание рвотных масс. Но от аспирационной пневмонии застрахован не был никто. Поэтому все, что можно было сделать - это свести возможность ее возникновения к минимуму. Но даже это уже зависело от врачей только косвенно, и Ирина Алексеевна знала, что для успеха лучше всего напугать возможными последствиями. Пока что это срабатывало.
Записавшись на операцию, хозяйка ушла, а Ирина Алексеевна вернулась за рабочий стол. День обещал быть пустым. Из операционной с кружкой чая вышла довольно растерянная Катя.
- Ир. Ну поспрашивай меня о чем-нибудь.
- Не хочу. Ты и так все знаешь. Жди, пока новая клиника откроется, и тебя сразу повысят до врача.
- Я не могу так больше ничего не делать. Хоть бы кто с чем-то экстренным пришел... инородка какая-нибудь... камень...
- Или пиометра, - вторила, улыбаясь, женщина.
- Да-а-а... или пиометра...
- Какую по счету кружку чая ты уже пьешь?
- Не знаю. Третью или четвертую... а ведь даже обед еще не наступил.
Затишье закончилось только к трем дня, но Ирина Алексеевна этому не обрадовалась, потому что на прием пришла Макеева со своим котом. Ветврач уже начинала ненавидеть, когда Степку приносили в клинику, потому что если его приводили на осмотр, значит, ему стало хуже. Тем не менее, Ольга Владимировна еще и находила в себе сил шутить.
- Свободны, Ирочка? А это мы пришли. Хвораем и ходим по больницам, как старики столетние, - она опустила серого кавалера на стол. - Преднизолон нам, по-моему, уже до фени. Кашляем мы.
- Кашляете? - Ирина Алексеевна насторожилась. - Давно?
- Да вот только пару дней назад обратила внимание, что какие-то приступы у него стали другие. Раньше больше хрипел, а теперь именно кашляет. Как будто что-то в горле у него застряло. И рвота иногда бывает.
- Ясненько... - мрачно протянула врач. - Ну-ка, пойдемте-ка в дальнюю комнату. Эхокардиографию будем делать, смотреть, что там с сердцем.
Полчаса исследования, которое Степка снес героически без всякого писка, расстроили Ирину Алексеевну и саму Макееву еще больше. Гипертрофическая кардиомиопатия в сочетании с митральной регургитацией второй степени - вот такой был дан диагноз.
- В принципе, с учетом, что ему постоянно не хватало кислорода, присутствовала хроническая гипоксия тканей, ничего удивительного в этом исходе я не вижу, - врач вытерла с выбритого участка на грудной клетке кота прозрачный голубоватый гель. - Сердце работает активнее, разносит еще больше крови. А повышенная нагрузка ведет к увеличению самой мышцы, в результате этого увеличения уменьшается объем полости, уменьшается сердечный выброс. Чтобы это компенсировать, сердце работает еще интенсивнее, и это образует порочный круг. Вот такие дела.
- Помоги нам, Ирочка. Ты всегда помогаешь. Пропиши что-нибудь, что угодно - мы проколем, пропьем, проректалим - неважно.
- Надо подключать сердечные гликозиды. Отныне мексидол, эуфиллин, вазотоп и преднизолон для Степки, можно сказать, будут заменять еду. Но на какое время это будет помогать - я даже не могу предположить. Все упирается в то, насколько вы сами готовы тянуть его.
Макеева сделала круглые глаза.
- Мы будем тянуть столько, сколько это вообще возможно. Я не оставлю Степушку... только не теперь, когда мы столько вместе перенесли.
- В таком случае я буду помогать вам со Степкой столько, сколько вы будете нуждаться, - кивнула Ирина Алексеевна. - Поменьше стресса для него. Если кто-то в подъезде начинает ремонт - подключайте успокоительные, "Кот Баюн", дозировка вам известна. Переходите на диету "Ренал".
- Почечную? - Ольга Владимировна приподняла одну бровь.
- Да. У кошек она идет и как почечная, и как сердечная - потребности при этих заболеваниях у них одинаковые, - пояснила врачиха. - Будем надеяться, что это хоть какое-то время если не облегчит его страдания, то хотя бы удержит заболевание в одной поре.
- Понятно... будем стараться, - вздохнула женщина, опустив взгляд. Через секунду она вновь подняла его на лицо своего врача, выдавив из себя улыбку. - Ну а у вас там как, Ирочка? Давайте отвлечемся, поговорим.
