— Чудак! — громко произнесла я.
Упёрла руки в бока и слегка склонила голову, как делала мама всякий раз, когда хотела привлечь внимание моего отца. Но Шерлок Холмс, похоже, и не думал замечать меня.
— Что читаешь? — поинтересовалась я.
— Книгу.
— Читаешь все слова или только какое-нибудь одно время от времени? — не отставала я.
Мой нахальный вопрос всё-таки задел его. Он заложил рукой страницу и взглянул на меня с искоркой в глазах.
— А тебе известно, кто такой Рене Дюго-Труа? — спросил он.
— Нет.
— Понятно, — произнёс он, — начисто лишена наблюдательности.
И сказав это, снова уткнулся в книгу.Я не осталась бы в долгу, случись такой разговор несколькими годами позже, но тогда не рискнула. Слишком радовалась в тот момент, что впереди целое лето на этом чудесном морском побережье, и мне не хотелось ссориться с первым же человеком, которого встретила, выйдя из дома.
Я слышала, что мама отдала прислуге распоряжение распаковать наши чемоданы, но мне совершенно не хотелось принимать в этом участие и тратить на это целый день! Я обнаружила в конце сада небольшую калитку и, открыв её, отправилась по кривым улочкам старого города к высокому мысу и бастионам.
Этот мальчик оказался первым, кого я встретила на пути. Я ничего не знала о нём, кроме того, что он грубиян и говорит по-английски, и потому решила не обращать на него внимания.
Я подошла к парапету бастиона и заглянула вниз. Полоска белого песка на берегу красивой бахромой словно обрамляла синеву моря. Я оглядела небольшой порт, мыс и два островка метрах в ста от берега.
И только обернувшись, увидела совсем рядом статую на пьедестале.
— Рене Дюго-Труа, — прошептала я, щёлкнув языком.
Вот кто это был.
