– И ты так спокойно об этом говоришь? – то ли удивился, то ли возмутился ещё один, безымянный парень.
– Да просто нервов не осталось, – солгала я. – Мы вчера в такой передряге побывали. Знаете, когда над тобой полоток рушится, на многие вещи начинаешь смотреть проще.
– У-у-у! – прокомментировала Лиерия.
А я добавила:
– Мне теперь нужно подождать пару дней и сделать замер уровня силы.
– Но прямо сейчас ты ощущаешь энергетические центры? – не унимался Артур. – А ауры видишь?
Я кивнула и народ ошалел ещё больше. Лица стали такими, словно никто из них и на грамм в успех нашей вылазки не верил. Только Эйза оставалась невозмутимой:
– Ну я же говорила. – Блондинка победно улыбнулась. – С другой стороны, не будь ситуация Алексии столь критической, колонна вряд ли бы ей помогла.
Все задумались. Кажется, половине тусовки резко захотелось оказаться в какой-нибудь заднице, чтобы приподнять уровень магии, а я подумала о лорде Бертране. Не верю, что жених выпустит из цепких лапок без боя, не такого сорта он человек.
И я то ли угадала, то ли накликала… В любом случае, послышался звук дверного колокольчика, от которого вздрогнули все.
Больше всех напрягся Годи. Парень заметно побледнел, а потом вдруг выдал, обращаясь ко мне:
– Мой род уже несколько веков враждует с Майрисами. Мы терпеть друг друга не можем и стараемся не пересекаться. О каких-либо переговорах речи вообще никогда не шло, но вчера вечером Бертран Майрис обратился к моему деду с требованием выдать тебя.
Ого.
– Дед его послал, – продолжил Годи. – Заявил, что в нашем особняке на Семнадцатой улице собираются друзья внука, ну то есть мои. Что тебя в этом особняке нет, поэтому Бертран может оставить претензии при себе. Но затем дед вызвал уже меня… Он сказал, что если начнёт разгораться скандал, то мы будем вынуждены показать особняк. Мы сейчас не в том положении, чтобы в открытую бодаться с Майрисами и с кем-либо.
Ну вот, приплыли. А как хорошо начинался день!
– Мне лучше переехать, верно? – озвучила неприятное.
В ответ услышала:
– Ни в коем случае! Мы что-нибудь придумаем!
Годи сказал это так, словно действительно не рассматривал вариант моего выселения. Но что делать крепыш тоже не знал. А звук дверного колокольчика не умолкал – неведомый визитёр покидать крыльцо не собирался.
– Я гляну кто это, – заявил Артур поднимаясь.
Через минуту вернулся с сообщением:
– Там мадам Офелия в сопровождении нескольких слуг.
Одно лучше другого. Впрочем, было бы странно, если б опекунша махнула рукой на исчезновение подопечной.
Все посмотрели на меня, а я падать в объятия Офелии не спешила. Я пока не знала, как относиться к этой мадам.
Кто она? Дурочка, которую обвели вокруг пальца, или змеюка, которая вошла в сговор с врагами рода Рэйдс и пытается продать меня подороже? Одни только рассуждения в туалетной комнате чего стоили. Мол, иди за Бертрана, а спи с Корифием. Буэ-э…
– Мы не можем её не пустить, – сказала Лиерия, – это будет странно.
– Если не пустим, то подтвердим, что нам есть что скрывать, – Артур кивнул.
– А если пустим, и она убедится, что Алексия здесь, то Бертран всю душу вытрясет, – поморщился Годи. – Конечно, если Офелия ему расскажет.
Увы, это была засада.
– А меня можно спрятать?
Народ снова переглянулся. Потом Артур встал, чтобы стянуть с вешалки и перекинуть мне уже знакомый серый плащ.
– Давай попробуем, – сказал парень. – Но если с Офелией не слуги, а переодетые маги, они могут засечь ауру, и тогда нам несдобровать.
***
Ситуация с вероятными магами решилась просто – на правах хозяина, Годи впустил в дом только Офелию. Та прошла в гостиную, где ей налили травяного чаю и, усевшись на диванчик, начала причитать.
Толстушка была очень расстроена. Лицо заметно осунулось, на нём проступали пятна, которые никакая пудра не скрывала. Опекунша плакалась, рассказывая о моём исчезновении и своих нервах. Мол, как же так! Какой кошмар!
Я наблюдала за происходящим со второго этажа, с лестницы, спрятавшись за периллами. Сидела на корточках и хмуро подмечала каждое движение, каждый жест.
Офелия не скрывала, что пришла за мной, и заявление, что «группа Мира» понятия не имеет о местоположении Алексии Рэйдс, расстроило её ещё больше.
– Ах, как же так, – рыдала Офелия. – Где ж моя девочка, если не здесь! Она же пропадёт!
Опекуншу слушали, кивали, Эйза даже взяла женщину за руку, чтобы поддержать.
Зато, когда Офелия упомянула пилюли, без которых я якобы не могу, Артур не выдержал и начал задавать вопросы. Ничего нового лично я не узнала. Речь шла о том же самом: пилюли успокаивают, на их приёме настоял Бертран.
В процессе этого разговора опекунша упомянула прошлое… Оказалось, до пилюль я неоднократно сбегала из особняка Рэйдсов и плотно общалась с вот этими странноватыми ребятами.
– Ну вы же понимаете, что юной леди неприлично общаться с такими как вы! – в сердцах воскликнула Офелия. – Вы слишком вольно относитесь к правилам и морали. Да вы вообще… Вон… – Она указала подбородком на одну из расписанных стен.
