Три молодых женщины из самого веселого города Земли — Нью-Йорка.Три лучших подруги — бизнес-леди Эмми, сотрудница издательства Ли и известная тусовщица Адриана.Они привыкли жить легко и без проблем.Но однажды все изменилось…Как-то вечером, сидя за столиком модного ресторана, подружки задумались: а чего им, собственно, не хватает?Путешествия, вечеринки, классные шмотки и дорогие салоны красоты — это хорошо. Но — как же любовь? Как же свадебные колокола, белое платье от-кутюр и обручальное кольцо Harry Winston?Ли, Эмми и Адриана заключают договор: в течение года каждая из них круто изменит свою жизнь. Но обещать легко. А как это сделать?..
Когда в девять вечера в понедельник в дверь Ли неожиданно позвонили, она не подумала: «Интересно, кто бы это мог быть?» Она подумала: «Вот черт!» Неужели есть люди, которые рады незваным гостям? Отшельники, вероятно. Или дружелюбные жители Среднего Запада, которых она видела в «Большой любви»[1], но в реальной жизни не встречала — да они, наверное, не возражали бы. Но это оскорбительно! Вечер понедельника священен и для всего остального мира полностью закрыт, это время без общения с людьми, когда можно обложиться конфетами и расслабиться, наслаждаясь просмотром по DVD дизайнерского реалити-шоу «Проект «Подиум». На протяжении всей педели это единственное время, когда она могла побыть одна, и, проявив определенную настойчивость, Ли в итоге заставила своих друзей, родных и бойфренда Рассела с этим считаться.
Девчонки перестали спрашивать о ее планах на вечер понедельника в конце девяностых; Рассел, который в начале их отношений открыто сопротивлялся, теперь тихо сдерживал свое возмущение (а в футбольный сезон и сам наслаждался свободными вечерами по понедельникам); ее мать терпела один вечер в неделю без телефонного звонка, смирившись через много лет с тем, что, сколько бы раз она пи нажимала на кнопку повторного набора, не услышит Ли до утра вторника. Даже издатель Ли знал, что лучше не поручать ей читку рукописи на вечер понедельника. Именно поэтому звонок в дверь был настолько невероятен, что вызывал панику.
Возможно, это управляющий пришел сменить фильтр в кондиционере, или парни-разносчики из «Хот эйчиладас» оставили меню, а скорее всего кто-то просто ошибся дверью. Ли выключила звук телевизора. Наклонив голову набок, как Лабрадор, она прислушалась, не ушел ли незваный гость, но уловила только идущее сверху глухое постукивание. Страдая «шумовой чувствительностью», как называл это ее старый психоаналитик, — все остальные говорили «чертовски нервная» — Ли, разумеется, тщательно проверила соседей сверху, прежде чем отдать свои сбережения: квартира, может, и была лучшей из всего, что она видела за полтора года, но рисковать ей не хотелось.
Ли попросила Адриану разузнать насчет женщины наверху, в квартире 17-Д, но подруга лишь надула губки и повела плечами. Не важно, что Адриана жила в пентхаусе, занимающем весь этаж со дня переезда ее родителей в Нью-Йорк из Сан-Паулу два десятилетия назад. Адриана полностью усвоила отношение ньюйоркцев к своим соседям, выражавшееся во фразе «обещаю не выдавать тебя, если ты окажешь мне ту же любезность», и ничего не рассказала Ли о соседке. Поэтому в ненастную декабрьскую субботу, как раз перед Рождеством, Ли в стиле Бонда сунула двадцать баксов консьержу и стала ждать в вестибюле, притворяясь, будто читает рукопись. Она три часа проглядывала один и тот же рассказ, наконец консьерж громко кашлянул и многозначительно посмотрел на нее поверх очков. Подняв глаза, Ли почувствовала, как ее захлестывает волна облегчения. Полная женщина в домашнем платье в горошек вынимала из незапертого почтового ящика каталог «Магазин на диване». «Восемьдесят лет и ни днем меньше», — подумала Ли и вздохнула с облегчением: не будет стука ножей, вечеринок за полночь и вереницы топающих гостей.
На следующий же день Ли подписала чек на уплату наличными и два месяца спустя с волнением вселилась в замечательную, с одной спальней квартиру своей мечты. Здесь имелась обновленная кухня, огромная ванна и более чем приличный вид на север — на Эмпайр-стейт-билдинг. Возможно, это была одна из самых маленьких квартир в здании — ладно, самая маленькая, — но все равно мечта, прекрасная, счастливая, в доме, который, как представлялось Ли, она никогда не сможет себе позволить, где каждый немыслимо дорогой квадратный фут был оплачен ее тяжким трудом и сбережениями.
