Эмми ни секунды не колебалась, когда шеф Месси потребовал от нее список наименее известных районов мира и национальных кухонь, которые могли бы послужить вдохновляющей основой для его нового модного ресторана в Лондоне. В «Иотвафе» она не ела с последнего своего посещения Израиля — в возрасте тринадцати лет во время своей батмицвы, а затем два года спустя на батмицве Иззи, — но до сих пор помнила его за самую свежую и вкусную пищу, какую когда-либо ела. Она подчеркнула акцент этого ресторана на молочных блюдах и категорической установке шефа использовать только экологически чистые фрукты и овощи.
Шефу Месси это понравилось, и он попросил Эмми сопровождать его в разведывательной поездке по Израилю, где собирался сосредоточиться на расширении всех своих нынешних салатных меню, состоящих из обычной тройки лидеров — «Цезаря», «Греческого» и зеленого с бальзамическим уксусом, — а также поближе познакомиться с разными кухнями Ближнего Востока. Эмми же с удовольствием уехала на Новый год из Нью-Йорка, а то, что пунктом назначения был Израиль, стало огромным бонусом. Но шеф Месси в последний момент от поездки отказался, заявив, что должен быть с семьей, хотя все знали — на самом деле он встречается на Сен-Бартельми со своей другой — моделью-пакистанкой. Эмми испугалась, что собственная поездка тоже окажется под угрозой, но шеф ее отправил.
Эмми вошла в ресторан, ожидая, что придется вынести поздний ленч в компании израильской версии типичной американской девицы, отвечающей за связи с общественностью: хорошо одетой, быстро говорящей, раздражающе бодрой. Вместо этого ее проводили к столику у окна, где к ней присоединилась копия Джоша Дюамеля с зелеными глазами и развязными сексуальными манерами, общими для израильских мужчин. Эмми понадобилось три секунды, чтобы заметить отсутствие обручального кольца у него на пальце — обязательная, но пустая проверка, — и еще пять минут на получение сведений о подруге.
— Нет подруги? — вкрадчиво проговорила она, сознавая, что мурлычет, как кугуар. — Ведь в кибуце столько красивых молодых девушек.
Рафи засмеялся, и Эмми поняла, что переспит с ним.
Что она и сделала в ту же ночь и наутро после этого, а также вечером. За прошедшие полтора дня они занимались сексом шесть раз и с таким пылом, что по настоянию Эмми Рафи показал ей свои водительские права.
— Боже мой, ты не шутишь. Семьдесят восьмого года рождения. Никогда в жизни у меня не было такого выносливого мужчины старше двадцати одного.
Он засмеялся, поцеловал ее в живот и проговорил тоном киногероя:
— Это особое умение.
— Понятно. — Эмми блаженно потянулась на пушистом покрывале, как довольный щенок, не смущаясь своей наготы. — Хочешь, закажем завтрак в постель? У меня расходы за счет фирмы.
Притворно ужаснувшись, он погрозил ей пальцем:
— В отеле «Дан» много хорошего… ковры, подушки, прекрасный бассейн, так? Но преступно заказывать у них завтрак, когда до «Иотвафы» всего несколько шагов.
— Знаю, но эти шаги требуют, чтобы я приняла душ, и вышла на улицу. — Эмми выпятила нижнюю губу, старательно изображая капризную девочку. — Ты хочешь, чтобы я вылезла из постели?
— Нет-нет. Подожди здесь.
Он исчез в ванной комнате.
Эмми услышала, как полилась вода, и невольно испытала легкое разочарование, что он не пригласил ее присоединиться. Но не успела она поднять трубку, чтобы сделать заказ в номер, как Рафи вернулся.
Он держал распахнутый пушистый гостиничный халат, в который завернул ее и повлек в ванную, предварительно крепко обняв.
— Для вас, мадам, — улыбнулся Рафи.
Ванна до краев была наполнена горячей водой с ароматной ванильной пеной, на мраморных краях горело полдюжины свечей.
Ни секунды не колеблясь, Эмми скинула халат и ступила в воду. Дождалась, пока привыкнут ноги, и медленно села, со стоном удовольствия закрывая глаза.
— Потрясающее ощущение. Составь мне компанию.
— Нет-нет. — Он погрозил пальцем и, наклонившись, легко поцеловал Эмми в губы. — Это только для тебя. Я вернусь через полчаса и устрою пир.
Еще один поцелуй, и Рафи ушел.
Эмми нежилась. И отмокала. И подливала воды. Он пропадал уже больше получаса, но Эмми не возражала. За это время она успела воспользоваться отельным увлажняющим лосьоном для тела с ароматом ванили и нарядиться в сорочку, купленную накануне в маленьком бельевом буйке на Шейнкен-стрит. Эмми не помнила, когда в последний раз покупала что-нибудь сексуальное или просто красивое, но не смогла устоять перед этой вещью, увидев ее витрине. Прикосновение к телу розового трикотажа дарило чудесное ощущение мягкости, а широкая лента зеленых кружев по вырезу делала сорочку уютной, легкомысленной и сексуальной — все в одном. «Адриана бы мной гордилась», — улыбаясь, подумала Эмми. Она встретила 2008 год в объятиях сексуального незнакомца и чувствовала себя великолепно. Когда появился нагруженный пакетами Рафи, Эмми чудесным образом была готова к новому раунду.
— Возвращайся в постель, — промурлыкала она, позволив ему поставить пакеты, а затем притягивая к себе.
— Эмми, тебе надо поесть, — сказал он, целуя ее в ответ.
