— Уверяю, что сейчас он рассматривает ваши снимки. В той кожаной сумке у него находится шестнадцатимиллиметровая камера. Он только нажимал на спуск. Он снимает с расстояния в пятьдесят футов. Прямо и в профиль. Эти снимки будут храниться в полицейском архиве вместе с перечнем ваших вещей в чемодане. По первому взгляду нельзя определить, есть у вас оружие или нет. Может быть, у вас плоская кабура… Но если бы у вас оказалось оружие, то все время, пока вы находитесь в отеле в своей комнате, поблизости обязательно будет человек с оружием. Такое распоряжение будет передано сегодня же вечером. Здесь никто не носит плащи. Их одевают только для того, чтобы было удобнее спрятать оружие.
— Большое спасибо, — сказал Бонд, сердясь на самого себя. — Насколько вижу, я должен быть более осторожным. У них тут, кажется отлаженная машина.
Шофер утвердительно кивнул и продолжал ехать молча.
По обеим сторонам пустынной до сих пор дороги стали появляться автоколонки и мотели. Они проехали мимо мотеля с бассейном, у которого были прозрачные стены, и видели, как в этот самый момент какая-то девушка нырнула в светло-зеленую воду, подняв фонтан брызг. Потом показалась газовая станция с элегантным рестораном. На нем была надпись: «Газетерия». Освежитесь здесь. Имеются прохладительные напитки со льдом. Заезжайте».
Около мотеля стояли три автомобиля, которые обслуживали официантки в бикини и туфельках на высоких каблуках. Большая шестиполосная магистраль протянулась через лес пестрых знаков и разноцветных фасадов и терялась в пламенеющем мареве горячих испарений. День был жарким и душным, настоящее пекло. Высоко стояло солнце, расплавляя даже бетон. И нигде не было тени, кроме как под редкими пальмами, которые попадались около мотелей. Глаза Бонда почти ослепли от сверкания хромированных машин, и он чувствовал, как мокрая рубашка прилипла к телу.
— Сейчас въезжаем на «Стрип», — сказал шофер. — Он известен также, как улица Мира. Это шутка, понятно?
— Понятно, — сказал Бонд.
— Справа «Фламинго», — сказал Эрни, когда они проезжали мимо низкого модернизированного отеля с высокой неоновой башней, — Бакси Сигал построил его в 1946 году. Он приехал в Лас-Вегас с побережья и огляделся вокруг. У него были лишние деньги, которые нужно было во что-то вложить. В Лас-Вегасе было много народу. Широко открытый город. Процветают азартные игры, легальные публичные дома. Хорошенькое местечко. Сигал не стал терять время. Он увидел и учел все возможности.
Бонд засмеялся от такой характеристики.
— Да, мистер, — продолжал шофер, — Он увидел возможности и стал стремительно действовать. Он был здесь до 1947 года, пока его не превратили в решето. Полиция не смогла собрать всех пуль. А вот «Санд», построенный неизвестно кем два года назад. Парня перед отелем зовут Дисек Кифатор, раньше он был полицейским в Нью-Йорке. Может быть, вы слышали о нем?
— Кажется, нет, — ответил Бонд.
— Дальше следует гостиница «Десерт». Построена Уилборном Кларком на деньги, полученные от операций в Цинцинати. А это здание с металлической эмблемой «Сахара» — последнее творение. Владельцами являются игроки из Орегона. Получилась смешная штука. В вечер открытия они потеряли пять тысяч. Все крупные игроки приходят с карманами, полными долларов, чтобы сделать приличную игру для успешного открытия. Здесь стало обычаем собираться всем при открытии разных заведений, но в карты ведь не всегда везет. И парни потеряли пять тысяч долларов. Город до сих пор смеется над ними.
Потом Эрни показал налево, где неоновая реклама оповещала: «Вы переезжаете границу. Налево новый западный город. Его стоит посмотреть».
— Вон там — «Сведебед», а через дорогу — «Тиара», наиболее крупная гостиница в Лас-Вегасе. Я полагаю, вы все знаете о мистере Спенге и обо всем, что с ним связано?
Он затормозил и остановился напротив отеля Спенга, наверху которого сверкала корона из бриллиантовых огней, то вспыхивая, то угасая, соперничая с солнечными лучами, и отражаясь от полотна дороги.
— Да, в общих чертах мне все известно, — ответил на вопрос Эрни Бонд. — Но я буду рад с вашей помощью пополнить свои знания. А что сейчас?
— Что вы сказали, мистер?
Бонд почувствовал, что ему уже надоел этот ужасный блес Стрипа и хочется войти в помещение, чтобы избавиться от жары, пообедать, может быть, немного поплавать, а потом отдохнуть до вечера. Он сказал об этом Курсо.
