Игроки стояли и с силой тянули ручки машин, как будто они ненавидели то, что делали. И если однажды им улыбалась фортуна в маленьком стеклянном окошечке, они уже больше не ожидали того момента, когда колесо перестанет вращаться, а бросали следующую монету, тут же протягивая руку туда, куда надо. Нажим на рукоятку лязг монеты и металлический звон… А когда внезапно возникал серебряный водопад, и металлическая чашечка переполнялась монетами, игроку приходилось опускаться на колени и подбирать упавшие монеты. И, как сказал Лейтер, это были главным образом пожилые женщины, процветающего класса домашних хозяек. Толпы их стояли у автоматов охваченные прохладой и музыкой вращающихся машин. И они играли до тех пор, пока не проигрывали все свои деньги.
Затем Бонд услышал, как одна из девушек, обслуживающих рулетку, воскликнула: «Банк!» Некоторые из женщин подняли головы, и Бонд содрогнулся от вида этих пустых глаз и полуоткрытых ртов.
Он отвернулся от омерзительной картины и, потягивая «мартини», стал слушать мелодию, доносившуюся из конца зала, где находился оркестр.
Над одним из киосков была бледная надпись: «Дом Алмазов». Бонд кивнул официанту и когда тот подошел, спросил его:
— Мистер Спенг был здесь сегодня вечером?
— Я его не видел, — ответил официант. — Он обычно приходит после первого сеанса, около одиннадцати. Вы его знаете?
— Лично — нет.
Бонд расплатился и пошел к столам для игры в очко. Он остановился у центрального столика. Он сядет за этот столик ровно в пятнадцать минут одиннадцатого. Он взглянул на часы. Было восемь тридцать.
Стол был маленьким, покрытым зеленым сукном. Восемь игроков на высоких стульях сидели лицом к сдающему, который стоял и раздавал по две карты, кладя их в восемь пронумерованных квадратов на столе.
Основные ставки были по пять, десять и двадцать долларов.
Сдающему карты было на вид лет сорок, на лице его застыла приятная улыбка. Он был одет в униформу. Белая рубашка и тонкий черный галстук. На черные брюки был подвязан зеленый фартук из сукна. На нем, на одном из углов, было вышито «Джейк».
Сдающий брал ставки и сдавал карты. За столом не было никаких разговоров, кроме тех случаев, когда игрок заказывал какой-нибудь напиток или одну из закусок официантам в черных шелковых пиджаках, которые двигались в проходах между столами. В центральном проходе стояли полицейские с пистолетами и наблюдали за игрой.
И фа была быстрой, продуманной и монотонной. Она была настолько механической, что напоминала автомат. Бонд понаблюдал, а потом направился к двери с табличкой: «курительный зал», который находился в дальнем конце зала. По дороге он прошел мимо четырех шерифов в опрятной синей форме. Эти люди скромно стояли и замечали все, не глядя ни на кого. На каждом их бедре висело по пистолету в открытой кобуре и сверкал патронташ с пятьюдесятью нумерованными патронами.
«Много охраны», — подумал Бонд, толкнув качаующуюся дверь курительной комнаты. Оглядевшись, Бонд вышел из курительной и снова прошел мимо столов к двери с неоновой надписью: «Опаловая комната».
Низкий круглый стол ресторана в розовых, белых и серых тонах был заполнен наполовину. «Хозяйка» подплыла к нему и проводила его к угловатому столику. Она наклонилась, чтобы поправить цветы в центре столика и показала ему свою прекрасную грудь, которая наполовину была подделкой, потом подарила ему очаровательную улыбку и удалилась.
Через десять минут появилась официантка с подносом и положила на его тарелку булочку и кусок масла. Она также поставила блюдо, на котором были сливки и оладьи, украшенные оранжевым сыром. Затем подошла вторая официантка и подала ему меню, сказав: «Вас обслужат».
Через двадцать минут после того, как он пришел, Бонд смог заказать дюжину моллюсков и бифштекс, и так как он считал, что ему придется ждать долго, то попросил еще и «мартини».
«Много вежливости и довольно быстрое обслужива-кие», — заметил про себя Бонд и принялся за обед, во время которого он думал о предстоящей ночи и о том, как бы заставить их принять его на службу.
Он был несколько озадачен ролью испытываемого парня, которому должны заплатить за первую выполненную работу и которому потом, если он понравится мистеру Спенгу, могли предоставить постоянную работу, наравне с остальными, входящими в гангстерский синдикат. Его раздражало, что он не мог действовать сам. Сначала он был послан в Саратого, а потом сюда, в эту укромную ловушку, где находилось множество воротил гангстерского мира. Он был здесь, ел их обед, спал на их кровати, а в это время они следили за ним, Джеймсом Бондом, взвешивая и рассуждая, достаточно ли у него твердая рука, вызывает ли он доверие, что он за личность.
