Она подчинилась и не скинула его руки, внезапно оказавшиеся на ее предплечьях, всего секунда или две потребовались, чтобы доказать самой себе, что человек, находящийся перед ней, не был плодом больного воображения. И дыхание её остановилось, остановилось всё вокруг: шелест волн отошел на второй план, потеплевший с ночи ветер будто бы стих, а лай Бейли и вовсе прекратился. Приоткрыв завесу вероятности, Фелиция утонула в непонимании, в занывших в груди болезненных воспоминаниях.
И она прикрыла глаза, поддавшись прикосновению его пальцев к её в момент вспыхнувшей щеке, тяжесть в груди не отпускала, стала давить сильнее, и Фелиция не заметила, как проявила слабость, позволив слезам хлынуть из глаз, когда он прижал её к себе, стянув резинку с волос и зарывшись в них пальцами. Пускай по каким-то неясным причинам он пропадал черт знает где почти целый год, так сильно изменился внешне, но это всё же был он - далеко не безупречный, порой жестокий мужчина, сейчас смотревший на неё с невероятной нежностью и любовью. Фелиция дрогнула и неуверенно подняла ладони к его чуть щетинистым щекам, а он на миг прикрыл глаза, отдаваясь её прикосновениям, и, кажется, даже не дышал. Он коснулся кротким поцелуем её лба, кончика носа и, прежде чем поцеловать в губы, произнес:
- Я выполнил второе обещание, Фелиция…
FIN
