В августе и в сентябре четыре темы доминировали в большой лондонской прессе и на телевизионных экранах: отставка Никсона и возможные изменения в американской политике при администрации президента Форда; кипрский кризис; неуемная инфляция в стране и пугающий дефицит в ее внешнеторговом балансе; приближение новых, вторых за семь месяцев, внеочередных выборов в парламент.
Лет десять назад комментарии британской прессы на смену в Белом доме напоминали бы реестр изящно сформулированных, ненавязчивых, но авторитетно поданных подсказок, что надлежит теперь делать Белому дому: место «водителя с заднего сиденья» в альянсе западных держав Лондон считал для себя естественным. Теперь здесь превалировали осторожные догадки и… ожидания.
С досадой и разочарованием писали лондонские обозреватели об «упущенных Британией шансах» поднять свой международный престиж в связи с кризисом в Восточном Средиземноморье. Держава - гарант соглашения о Кипре - так и не снискала себе дипломатических лавров. В Лондоне, конечно, и до этого кризиса не особо обольщались насчет своих реальных возможностей в роли «великого арбитра» и понимали: былое влияние ушло. Но то, что нынешние его границы оказались уже предполагаемых, явилось, похоже, откровением. Британская внешняя политика, заметил кто-то из пессимистов, переживает «мертвый сезон», и вполне вероятно, что он - надолго.
Так это или не так, зависит все еще от самого Лондона. Но уж если где эта метафора действительно в строку, так по отношению к британской экономике. Инфляция развивается устрашающими темпами. Цены шокируют человека, знавшего их еще совсем недавно. С января по август они взлетели в среднем на 20 процентов. Безработица - у отметки в 700 тысяч человек. А зима еще впереди. Курс акций на лондонской фондовой бирже - рекордно низок. Уровень капиталовложений в промышленность - один из главных показателей динамичности экономики - здесь ниже, чем у других развитых стран. Английские автомобилестроители производят машин на треть меньше, чем равное число рабочих в ФРГ.
Дефицит платежного баланса обещает превысить к концу года 4 миллиарда фунтов стерлингов, что, проще говоря, означает: Британия потребляет примерно на 6 - 8 процентов больше, чем производит, - она живет в долг. И на вопрос, как погашать его, ответа пока нет. Времена дешевого сырья, топлива и продовольствия на мировых рынках миновали. Континентальные, японские, американские соперники перехватывают заказы, предлагая лучшие цены, сроки и условия поставок. Словом, быстрого и радикального решения экономических проблем Британии не предвидится.
Кажется, недавно еще, лет семь-восемь назад, фразу в устах англичанина «Наши дела не так плохи» можно было смело переводить: «Дела идут отменно». Теперь она звучит как самоуспокоение: «Еще не все потеряно».
На что надеются? На то, что не мытьем, так катаньем власть имущие заморозят доходы рабочих, снизят тем самым издержки производства и со временем восстановят конкурентоспособность британской промышленности; на то, что нефтяные и газовые поля у берегов Шотландии обеспечат Британию к началу 80-х годов собственным топливом; на то, что свободное перемещение капиталов в рамках «Общего рынка» окажется в общем и целом на руку Британии и поднимет достаточно высоко уровень инвестиций в английскую промышленность. Так во всяком случае представляют себе возможное развитие событий некоторые из тех, с кем пришлось в этот «мертвый сезон» встретиться и разговаривать в палате общин и в Конфедерации британской промышленности, в редакциях лондонских газет и журналов, в Фо-рин оффисе и в Чатэм-хауз - влиятельном институте, занимающемся разработкой международных проблем.
Возможно, что так оно и будет. Не в полном объеме, так в значительной мере. Но, во-первых, «возможно» еще не есть «вероятно». А, во-вторых, на все это нужны годы. А пока что груз проблем давит на Британию, на ее внутреннюю и внешнюю политику, на правительство лейбористов. Им надо было принимать серьезные решения. И не на месяц, а на годы вперед. А они… они, по меткому, хоть и неприязненному выражению видного английского дипломата, «в правительстве, но не у власти». У лейбористов, сформировавших правительство в марте, не было в палате общин абсолютного большинства, а стало быть, и возможности управлять страной в соответствии со своей предвыборной программой, управлять так, как они считали нужным. Только в июне консерваторы (вместе с либералами или ирландскими июнионистами или с теми и другими вместе) провалили четыре важных законопроекта лейбористов кряду. Последние полгода страна переживала по сути дела скрытый правительственный кризис. Стремление лейбористов выйти из этого тупика можно признать только естественным. И новые досрочные выборы в таких условиях были неизбежны.
