- Мистер Вилликинз, - кивнул дядя Петя. - Единственный служащий - англичанин. Нанят для придания дому надлежащей респектабельности, а еще за знание местных обычаев и доскональное владение этикетом. Вчера слёг. Как услышал про Игнат Степановича, так и слёг. Близко к сердцу безвременную кончину воспринял.
- Ладно, разберёмся, - Лумумба кивнул, отпуская конюха. И взбежал на крыльцо.
- Интересный это дядя Петя конюх, - заметил я, когда коляска скрылась за домом. - Слова так печатает, будто десять поколений предков в центре Москвы прожили...
- Разумеется, - кивнул наставник. - У дяди Пети, или Петра Эдуардовича Незнанского, две докторские: "Агинские дацаны как мощные магические источники", и "Влияние сотрудничества и соперничества Англии и России на модели институционального регионализма". И не пучь на меня глаза. Пока ты в цеппелине обнимался с белым другом, я, между прочим, работал. Изучал личные дела сотрудников посольства и сопутствующие материалы.
- Сопутствующие чему?
- В общем сопутствующие. Всему, что требуется знать.
- Ну, если в общем...
И не успел я занести ногу над порогом - труп. Любопытный, как изволили выразиться драгоценный наставник, и загадочный - это я и сам разумею. Потому как даже тараканы, просто так, от нечего делать, не гибнут. Всему причина нужна. И она мне заранее не нравится.
Почему, спросите вы? А потому. Опыт, сын ошибок трудных. И гений, парадоксов друг. Мой, как вы понимаете, опыт, а гений - исключительно Лумумбин.
Такие дела...
Обследование особняка я начал с гостиной. Той, где стоял гроб с покойным. Точнее, без покойного - это я смог констатировать, заглянув внутрь.
Роскошный экспонат погребального зодчества, больше похожий на номер в Уолдорф-Астория, чем на последнее пристанище для бренного тела, блистал девственно-белой шелковой подушечкой и таким же покрывалом, украшенным ручной вышивкой.
Никакого посланника в нём не было.
Поборов желание тут же, не сходя с места, позвать бвану и с облегчением переложить на его широкие плечи ответственность за происходящее, я занялся обследованием помещения.
Не считая пустого гроба, гостиная мне понравилась. Большие окна, занавешенные бело-золотыми шторками, овальный коврик на полу - в тон; столик - персон эдак на двадцать-двадцать пять, камин опять же...
Еще поражало обилие флоры. Фикусы, пальмы, какие-то разлапистые лопоухие деревца в кадках - всего и не сосчитать. Вся зелень выглядела так, будто её только что умыли, причесали и одели в новое платьице. Какие-то очень хищные на вид цветочки распахнули зубастые пестики... Я было сунул палец - проверить, да вовремя испугался и убрал - вдруг откусит?
На бетонной тумбе рядом с камином сидела птица. Я подошел поближе, чтобы разглядеть.
Размеров она была чрезвычайных - так и просилось на ум родство с приснопамятным Бумбой, королём африканским. Одно только отличие и успокаивало: король Бумба был по национальности слоном, а местная птица - орлом. К тому же, двуглавым. Исполненным в бронзе, и с познавательной табличкой на насесте: "Символ Российской Империи"
Ясненько... И как я раньше не догадался? Привык к всяким магическим существам, потому и принял чучело бронзовое за тварь живую.
Чучело открыло один глаз - на правой голове - и подмигнуло. Я подскочил.
- Чур меня, чур! Уйди от костей моих, уйди от волос моих, уйди от сердца моего...
- Над кем изгаляешься, старший падаван?
Наставник был великолепен. В цветном бухарском халате, феске и туфлях с такими загнутыми носками...
- Вещи у покойного одолжили? - спросил я, переведя дух. Признаться, при появлении бваны жить сразу сделалось легче.
- Ему они больше не понадобятся, верно? - философски пожал плечами наставник и упал в кресло во главе длинного стола. Его чёрная физиономия тут же отразилась в натёртой до зеркального блеска столешнице. - Излагай, - милостиво разрешил он.
- В особняке, не далее чем сегодня на рассвете, был произведен обряд Аш'к-Энте, - не мудрствуя лукаво, я начал с главного.
- Доказательства? - бросил бвана, раскуривая трубку.
- Таракан. Исход прислуги. Больная лошадь - помните, дядя Петя сказал, что пришлось одолжить соседскую Мэри, потому что собственный Гнедко неважно себя чувствовал?
- Дальше, - по виду наставника было непонятно, заинтересовали его хоть сколько-нибудь мои выводы, но я был уверен: слушает он очень внимательно.
- Две моли в платяном шкафу, мышь в кладовке, прямо на мешке с пшеном; мух - несчётное множество. За окном, на крыше - мёртвая галка.
- Вывод? - пыхнул колечком дыма наставник.
- Суккуб.
- Да, я уже видел пустой гроб, - задумчиво кивнул бвана. И в принципе, согласен с твоими выводами...
Я надулся от гордости.
- Возможно, очень даже возможно... - повторил он и вскочил - полы халата взметнулись, как крылья.
Лумумба принялся хищно расхаживать по кабинету, буквально принюхиваясь к стопкам книг, канделябрам с оплывшими свечами, вазам с цветами и без, фигурным часам, коих было гораздо больше, чем требовалось для банального узнавания времени, и картинам.
