Клубочек остановился у старого вяза. Ствол дерева треснул в незапамятные времена, образовав дупло. Из него тянуло птичьим помётом и почему-то металлом...
...На меня мчалось нечто грохочущее, воняющее железом и соляркой... Гусеницы резво лязгали по асфальту, поднимая пыль.
- Поберегись! - я толкнула ворону и сама спрятала голову обратно в дупло. - Танк. Ей-богу, не вру!.. По-моему, Тигр.
- Стало быть, до неметчины добрались, - каркнула Гамаюн.
Я осторожно выглянула из дупла - которое в германской Нави было дырой в асфальте, прикрытой чугунной решеткой
Над нами, роняя хлопья сажи и капая отработанным топливом, шла колонна танков. Я посмотрела на клубок - тот рвался наружу, под гусеницы.
- Куда ты, дурачок... - я запихала его в карман курточки и застегнула пуговку. - Подождать придётся...
За колонной танков ехала мотоциклетная рота - в щели решетки мне было видно, что на каждом бампере развивается флаг со свастикой.
Где-то вдалеке надтреснутый фальцет толкал речь в мегафон. Её обрывки доносил ветер - в те моменты, когда в колоннах случались перерывы.
По небу мчались чёрные клубы дыма и похожие на крестики самолёты...
За танками шла пехота - сотни ног в начищенных сапогах, воняющих старыми портянками. За ними отряды с овчарками - собаки исходили хриплым лаем, и мы с Гамаюн отошли подальше в дупло, на всякий случай.
Затем случилось затишье, и я уже решила, что пора выбираться, но сверху донёсся такой лязг... Будто кучу консервных банок бросили в железную бочку, а бочку спустили с горки.
- Тевтонские рыцари, - сказала я шепотом, осторожно выглянув наружу.
Печатая шаг, они шли ряд за рядом, с уст их лилась какая-то очень ритмичная песня. Языка я не понимала, но было в нём что-то от костров, холодных вагонов и колючей проволоки...
Наверное, прошло несколько часов - я успела подремать, привалившись к тёплому боку Гамаюн.
А потом настала тишина, от которой я и проснулась.
- Кажись, затишье, - шепнула ворона и клювом приподняла решетку. - Вылазь, я подсажу.
Мы оказались на громадной площади. Вдалеке угадывалось какое-то здание с реющим над ним флагом, а с другой стороны, издалека, грохотала канонада и сверкали зарницы.
- Ходу, - прикрикнула на меня Гамаюн. - Где клубок?
В следующий люк мы успели юркнуть за две секунды до того, как по нему пошла очередная колонна танков...
Из подземелья долго пахло старыми угольями, пылью и жженым железом. Потом посветлело и запахло морем. Этот солёный, слегка йодистый запах я помнила по Мангазее.
Вдыхая всей грудью, я побежала за клубочком, ворона - за мной.
Проход вывел в пещеру. Небольшой зал окружали громадные камни, покрытые рисунком из спиралей. Подойдя поближе, я поняла, что спирали не нарисованы, а выбиты прямо в камнях. Камни были выше моего роста, серые и пористые, как пемза.
Выбравшись на белый свет, я прищурилась от солнца. Пещера пряталась в зелёном холме, покрытом короткой травкой. Рядом, на небольшом валуне, сидел рыжий человечек в зелёном костюмчике и шляпе с пером, и перекладывал медяки из одного глиняного кувшина в другой.
- Здравствуйте! - сказала я. - Скажите пожалуйста: это Ирландия?
- Провалиться мне на этом месте, если не она, - спокойно сказал человечек, не отрываясь от своего занятия.
- Приехали, - сказала Гамаюн, выбираясь из пещеры.
Глава 15
МАША
Вид с холма открывался чудесный. Зелёный склон был усыпан лиловыми, желтыми и голубыми цветочками, он уступами сбегал к скалистой бухте. Дальше, в розовой туманной дымке, угадывался город, сплошь в острых шпилях. Небо над головой было синим, прозрачным - хоть бери и нарезай из него шелковые ленты. А между небом и землей, до самого горизонта, расстилалось море...
- Скажите, уважаемый, что это за город?
Что характерно: человечек не выказал никакого удивления тому факту, что мы вышли прямо из-под земли. Наверное, у них, в Ирландии, это принято.
- Эт' Дублин, мисс, - и зелёная шляпа с пером вновь низко склонилась над кучкой медяков.
- А... Вы случайно не видели здесь, в окрестностях, такого молодца... - я попыталась показать руками, какого. - Высокий, рыжий, и плечи - будто в рукава оглоблю сунули. А?
- Отчего ж не видеть, - человечек сдвинул шляпу на затылок и стало видно, что мордочка у него хитрая, лисья, а глаза зелёные, как бутылочное стекло. - Видел.
- Где? - жадно спросила я. - Можете показать?
- Так в Дублине и видел, мисс.
- В Дублине? - спросили мы хором с Гамаюн.
- Ну да. Зайдёте в любой паб, заглянете под лавку - и пусть я никогда не возьму в рот эля, если вы не найдете под оной с десяток таких молодцев.
И в знак того, что он говорит правду, человечек сплюнул, снял шляпу и с силой ударил ею о землю.
Я понурилась.
- А ты что хотела? - фыркнула ворона. - Чтобы первый встречный нам всё про Ваньку рассказал?
- Есть такая штука: везение называется, - я начала спускаться с холма к бухте. - Могло и сработать.
- А сейчас ты куда идёшь? - вороне прыгать по камням было неудобно. Но со сломанным крылом на настоящий полёт она не решалась, только перепархивала метра на два, как раскормленная куропатка.
- Слово "паб" слышала?
