Британский мир в Средние века полностью

Конфликт разгорелся из-за спора Лливелина с лордами марки Гилбертом де Клером, графом Глостером, и Роджером Мортимером, своим родичем, внуком Лливелина Великого по женской линии, по поводу строительства последними новых замков. Эдуард I выступил в качестве арбитра, неоднократно призывая Лливелина на свой суд, однако тот последовательно на него не являлся. Кампания Эдуарда I против Лливелина ап Гриффида продлилась меньше года, и в 1277 году Лливелин был вынужден сдаться. По мнению Р. Риса Дэвиса, принципиальное отличие кампании Эдуарда I в Уэльсе от войн его предшественников состояло не в величине армии или направлении похода, но в количестве и скорости мобилизованных со всей «империи» ресурсов, прежде всего вспомогательных, направленных на строительство дорог, укреплений и замков. Между Эдуардом I и Лливелином ап Гриффидом был подписан новый договор в Аберконви, фактически лишавший последнего власти над Уэльсом; сам Лливелин и подавляющее большинство валлийских князей принесли оммаж Эдуарду.

В 1282 году конфликт в Уэльсе перешел в новую фазу; противодействие валлийцев было спровоцировано, с одной стороны, достаточно агрессивной позицией представителей королевской администрации (прежде всего связанной с нежеланием осуществлять суд согласно обычаям pura Wallia или марки), а с другой – стремлением Лливелина к реваншу. В отличие от предыдущего этапа – «персональной войны» Лливелина ап Гриффида – движущей силой восстания 1282 года стали локальные княжеские семейства (за исключением князей Гвинеда, поддержавших Эдуарда I в противовес Лливелину). Очевидно, Эдуард I исключил для себя возможность компромиссов и ориентировался на уничтожение правящей династии Гвинеда и на полное покорение северного Уэльса. К концу 1282 года обе цели были им достигнуты. Войны в Уэльсе были легитимированы и как традиционный акт завоевания, и как восстановление нарушенных сеньориальных прав; в обоих вариантах верховным собственником земель и гарантом правосудия для всех подданных оказывался Эдуард Плантагенет. Титул принца Уэльского, учрежденный в 1301 году для наследника английского престола, подчеркивал значимость валлийских приобретений. Статус Уэльса как автономного княжества, подвластного английскому монарху, определялся Раддланским статутом 1284 года; внутри самого княжества разделялись две юрисдикции – Северный и Южный Уэльс с соответствующими юстициариями.

В течение столетия после эдвардианского завоевания в Уэльсе сохранялся мир. На территории Уэльса продолжали существовать два уклада – валлийский и английский (использовались разные принципы наследования земель, причем валлийцы не придерживались принципа майората; разные административные и судебные практики – тяжбы валлийцев решались согласно валлийскому обычаю; разные способы налогообложения, давались отдельные хартии о привилегиях). Несмотря на то, что Раддланский статут утверждал господство английского права в Уэльсе, на практике валлийская правовая культура продолжала развиваться, и в течение XIV века валлийское право активно кодифицировалось, а вернакулярная литературная традиция процветала.

События первых двух десятилетий XV века определялись не только валлийской конъюнктурой (напряженность между «английскими» королевскими бургами и сельской округой, занятие англичанами валлийских епископских кафедр и церковных должностей, смерть глав влиятельных семейств марки, распространение гальфридианского мифа о валлийцах как наследниках бриттских королей и т. д.), но и более широким британским контекстом (политический и династический кризис в Англии, война с Шотландией, династическая конкуренция внутри английской знати и линьяжей пограничья).