Лариса вспомнила, как он распалился в «Веселой матрешке» и хвастал: «Я их не боюсь!» Значит, угрозу он действительно примеривал к себе. Почему же тогда открыл окно в сад? Кому он его открыл?
— Под окном стоял особенный человек, — сделал вывод Вольдемар. — Кто-то, кому Альберт всецело доверял.
— Не говорите глупостей, — одернула его Капитолина. — Альберт никому не доверял. Он не открывал Зое, не открывал сестре, что уж о других говорить. С какой стати он вдруг сидел-сидел взаперти, потом взял, отключил сигнализацию и распахнул окно? Чтобы получить по голове? Если судить по его поведению, он знал об опасности, но не ведал, от кого она исходит.
— А кража часов и перстня — это инсценировка! — заявил Шубин, который уже окончательно пришел в себя и держался весьма прилично.
— Не могу понять, отчего стали запугивать Миколиных столько лет спустя? — не удержалась и вслух подумала Лариса. — Если они в чем-то виноваты, то должны были ответить за свои грехи раньше, тридцать, двадцать лет назад.
— Возможно, убийца сидел в тюрьме, а потом вышел и начал мстить.
— Но кто он? Как он проник в этот дом? Когда нашли Макара, замок не был взломан, припоминаете? Значит, у убийцы были ключи.
— Уже сто раз об этом говорили. И что толку? — рассердилась Маргарита.
— Дети! — спохватилась Капитолина. — Разойдитесь по своим комнатам.
— Да оставьте вы их в покое! — вскипел Шубин. — Нашли время воспитывать.
— Я нанята для того, чтобы защищать их интересы, — отрезала гувернантка.
А Симона запальчиво возразила:
— Часто взрослые только делают вид, что защищают интересы детей.
Капитолина фыркнула и, гордо ступая, направилась к дому. Дети без разговоров пошли за ней.
Уманский посмотрел на Ларису пристально и сказал:
— А теперь вы можете поведать всем то, что вам удалось нарыть за время пребывания в доме. И заодно рассказать о покушении. Давайте-давайте! В вас ведь бросили нож?
— И еще прислали записку, — подтвердила Лариса. — С черепом и костями. Чтобы я не вынюхивала.
— А что вы вынюхивали? — удивилась Маргарита и сделала брезгливую физиономию.
— Я просто помогала своему жениху, — тотчас нашлась Лариса. — Это он все расследовал. Я всего лишь была на подхвате.
Она села на диван и подробно рассказала обо всем, что случилось в эти дни. А закончила сакраментальной фразой:
— Нужно обратиться в милицию.
— В милицию? — вознегодовал Мишаня. — Где она, ваша милиция? Тю-тю! Даже если им преподнести убийцу на блюдечке с золотой каемочкой, они еще сто раз подумают, прежде чем его арестовать. Надо же, придумали! Бродяга прикончил отца за золотые украшения! А как он попал в кабинет? Фазер никогда в жизни не открыл бы никакому бродяге, я верно говорю? Вы же сами все видели. Видели, как он себя вел в последние дни!
— Господи, как это ужасно! — воскликнула Анжелика и неожиданно горько заплакала. — Я больше так не могу! Ради бога, Вольдемар, увези меня отсюда. Увези куда-нибудь далеко-далеко…
— Мы хотели на Мальту…
— Увези меня на Мальту! Немедленно! Я уже собрала чемодан.
— Вы не можете уехать ночью, без разрешения милиции, — заметил Уманский. — Вы ведь дали подписку о невыезде.
— Я была не в себе, иначе ни за что не подписала бы такую глупую бумажку. — Анжелика промокнула слезы платком, встала и оперлась о плечо Вольдемара. — Господа, мы уезжаем.
— А ваш сын? — удивился Шубин. — Вы его тут бросите, посреди убийств?
— Боже мой, что может угрожать ребенку? Кому он нужен?
— Ну уж точно — не тебе, — пробормотала Зоя, которую в углу прямо-таки трясло от возмущения.
Мобильный телефон, который Лариса положила в карман, неожиданно вздрогнул и дал один басистый гудок. "Пришло сообщение! — догадалась она и, отойдя в сторонку, прочитала:
— «Выносите ее через час к калитке. К.». Отлично. Значит, Корабельников где-то близко". — Эта мысль придала Ларисе уверенности.
Ко всеобщему возмущению, Анжелика с Вольдемаром действительно уехали. Причем скоропалительно, собрав барахлишко за полчаса. Мамаша толком даже не попрощалась с сыном. Ворча, люди разошлись по комнатам, но спать никто не мог и, кажется, даже не собирался. Один Жидков был не в курсе. По идее, его следовало растолкать, но в планы Ларисы это никак не входило. Она на цыпочках прокралась к шкафу и достала сумку с парфюмерией.
Держа ее впереди себя, спустилась на первый этаж, открыла дверь и вышла в сад. Из ближайших кустов донесся тихий свист, и она радостно двинулась на звук.
— Что вы мне притащили? — вместо приветствия прошипел Корабельников, одетый во все черное и оттого ужасно страшный. — Что это за хрень такая?
— Я не знаю! Я ведь вам все объяснила по телефону.
— Вы так объясняете, что ничего не понятно.
— Мы с Жидковым поехали в магазин… — начала она, но закончить не успела.
Откуда-то сбоку прямо на них из кустов вывалился человек с пистолетом. Корабельников дернулся, но опоздал на долю секунды — человек ударил его в висок, и он свалился замертво. Лариса собралась завизжать, но тут увидела прямо у себя перед носом черное дуло. А над ним — ледяные глаза Уманского.
— Куда вы потащили сумку? — спросил он хмуро. — Дайте ее сюда. Немедленно.
