У Ларисы глаза сделались размером с блюдце. Вместо того чтобы выполнить приказание, она показала дрожащим пальцем на поверженное тело у себя под ногами и воскликнула:
— Вы его убили!
— Черта с два. Я даже не знаю, кто это.
— Это мой босс!
Лариса хотела броситься на колени, но Уманский не дал. Он шагнул вперед и схватил ее одной рукой за плечо, опустив вниз руку с пистолетом.
— Только не говорите, что вы оба контрабандисты. Я разрыдаюсь. Вы ведь не приторговываете камушками?
— Камушками? — тупо переспросила Лариса.
— Тогда какого черта вы влезли в это дело? Вы и ваш шеф? Что он тут делал? Неужели вы заодно с Жидковым? Уж кого я никак не подозревал, так это вас. — Его лицо нырнуло вниз и оказалось у Ларисы перед носом. — Я решил, что вы совершенно безобидны. Подумать только — ради вас я целовался с Капитолиной и пообещал ей свидание!
Уманский говорил негромко, но каждое его слово вонзалось в Ларисин мозг, словно гвоздь. Контрабанда? Камушки? Жидков?
— Какие, к черту, камушки? — прошипела она, ни на секунду, впрочем, не забывая о пистолете в его руке. — Я ничего не знаю!
— Тогда зачем вам это? — Он спрятал пистолет и вырвал сумку у нее из рук. — Перестаньте хлопать глазами и объясните толком. Вас прямо невозможно подозревать в чем-то противозаконном. Но это только я такой доверчивый. Мои коллеги с вами не станут церемониться. Я арестую вас и вашего начальника. Поедем, куда надо, и станем разбираться.
Это его «куда надо» привело Ларису в чувство. «Блюдца» сделались еще больше.
— Вы что, из органов?
— Как же долго вы соображаете!
— Не могу поверить!
— Да уж придется.
— Но вы стукнули Корабельникова прямо по голове!
Уманский пожал плечами:
— В противном случае он стукнул бы меня. Не волнуйтесь, скоро очухается. Кстати, если вы не заодно с Жидковым, то каким образом завладели сумкой?
— Я подсыпала Антону снотворное и просто вытащила ее из шкафа.
— Откуда вы о ней вообще узнали? Раз вы такая невинная овечка?
— Мне сказал Артем!
— Мальчишка?!
— Но он, как и я, не знал, что в этой сумке. Просто он наблюдательный… А что в ней?
— Контрабанда. Боюсь вас разочаровать, но с женишком придется расстаться надолго. Так что прощай, медовый месяц.
— Жидков — вовсе не мой жених! — горячо возразила Лариса. — Не настоящий жених!
— Да? А что же вы втирались в доверие к его мамочке?
— К его мамочке?
— У него ведь есть мамочка, и он ее обожает.
Лариса подпрыгнула на месте и внезапно стукнула себя ладонью по лбу:
— Мамочка! У всякого человека есть своя мамочка, которая ПОМНИТ ПРОШЛОЕ. Боже мой!..
— Ну что, что? — рассердился Уманский. Ему неожиданно показалось, что он ошибся в ней, и его разыграли, как мальчишку.
— Мальчику грозит опасность, — выдавила из себя Лариса. — Его обязательно убьют. Может быть, даже сегодня. Сейчас!
— Какому мальчику? — опешил Уманский.
— Артему, сыну Анжелики. Нам надо бежать в дом.
Уманский быстро посмотрел вниз, на Корабельникова.
— Господи, мой босс ничего не знает про ваши камни. Его нанял один человек, с женой которого Жидков крутил роман. Она сбежала от мужа и увезла из дому кое-что ценное. Боже, у меня нет времени объяснять! Если с мальчиком что-нибудь случится…
— А-а, черт с вами, идем. — Уманский схватил ее за руку. — Только не пытайтесь проявить чудеса храбрости.
И они побежали к дому. Сумку Уманский прижимал к себе, словно грудного ребенка. Вот лестница на второй этаж. Дверь в комнату Вани. А вот та самая, что им нужна.
— Я сам, — сказал Уманский и толкнул дверь. Она не подалась. Тогда он поднял ногу и со всего маху стукнул по замку каблуком. Дверь влетела внутрь, и глазам Ларисы, вбежавшей в комнату вслед за «дизайнером», открылась странная картина. На разобранной кровати сидел очень бледный Артем. А рядом стояла молодая брюнетка и держала за волосы неряшливую женщину с огненно-рыжими волосами. В другой руке у нее был нож, острие которого упиралось женщине в горло.
— Не двигаться! — крикнул Уманский, и пистолет снова оказался у него в руках.
— Спокойно, — ровным голосом сказала брюнетка. — Вы меня не знаете, но я в вашей команде.
— Вы агент Корабельникова! — мгновенно догадалась Лариса.
— А вы та, которая испортила все дело.
— Эта тетенька хотела меня убить! — дрожащим голосом сообщил Артем Ларисе.
— Какая тетенька? — уточнил Уманский.
— Та, которую я держу, — ответила вместо него брюнетка. — Понятия не имею, кто она такая, но…
— Я знаю, — отчеканила Лариса. — Могу вам ее представить: Анна Ружина.
— Кто? — воскликнул Уманский. — Анна? Господи, где вы ее взяли?!
— Я сама взялась! — воскликнула женщина. Голос у нее был хриплый, неприятный. — Я давно здесь. Слежу за всеми вами. Мерзкое отродье…
— Мишаня! — закричала Симона, вбежав в комнату. — Иди сюда! Скорее!
— Что, убийцу поймали? — крикнул тот, вбегая следом за ней.
— Нет, — громко возразила Лариса. — Мы поймали только половинку убийцы. Но второй половинке тоже не уйти от правосудия.. Мишаня, отойди от Симоны.
— Зачем? — удивился тот.
— Она не девушка твоей мечты. Она — дочь Анны Ружиной.
Симона растерялась лишь на секунду. Лицо ее полыхнуло злобой:
— Пронырливая стерва!
