В то время как Брюс был в Таиланде на съемках «Большого босса», у Фреда Вайнтрауба появилась идея, как возродить «Кунг-фу» — вместо художественного фильма превратить его в фильм недели «Эй-Би-Си». Если подразделение «Уорнер» не смогло оценить блеск «Кунг-фу», он просто отдаст его телевизионщикам, как подержанную одежду. Вайнтрауб принес сценарий Тому Куну, главе подразделения «Уорнер Бразерс ТВ».
Кун сидел в своем кабинете и услышал, как его секретарь сказал кому-то:
— Вы не можете просто зайти туда.
Когда он поднял глаза, он увидел, как огромный парень подходит к его столу.
— Кто вы? — спросил Кун.
— Я Фред Вайнтрауб, — сказал Вайнтрауб и бросил сценарий на стол.
— Никогда не слышал о кунг-фу, — пошутил Кун, прочитав название, — но это звучит как что-то, что было у меня на обед. Кажется, на галстуке еще осталась капля.
— Просто прочитай, — ответил Вайнтрауб. — Тебе понравится.
Куну понравилось, но это был сценарий для фильма — слишком длинный и дорогой для телевидения. Кун позвонил Вайнтраубу.
— Фред, это потрясающе, — сказал Кун. — Я бы с удовольствием снял его, но у меня нет такого бюджета.
— Вырви каждую вторую страницу, — предложил Фред.
— Фред, мы станем лучшими друзьями, — рассмеялся Кун.
«Эй-Би-Си» тоже понравился сценарий. 22 июля 1971 года «Уорнер Бразерс» и «Эй-Би-Си» объявили о телевизионной сделке.
Говард Фридлендер, который написал оригинальный сценарий фильма с Эдом Спилманом, услышал о телевизионной сделке после того, как случайно встретил друга на одной из улиц Нью-Йорка. «Я помню это очень четко, словно это случилось десять минут назад. Я шел на восток по 54-й улице в Манхэттене. У меня было два доллара в кармане. Я был бедным, я был одиноким. Я столкнулся со своим другом, и он сказал мне: „Эй, я видел, что твой фильм снимают“. Я смотрел на него как на чокнутого. „Какой еще фильм?“ Он говорит: „Ой, ну вот эта штука про кунг-фу — она во всех рекламах“. Я со всех ног помчался к ближайшему газетному киоску, купил выпуск „Вэрайети“ и стал листать, пока не наткнулся на новость: „Уорнер Бразерс“ снимает „Кунг-фу“. Я добрался до телефона-автомата, тогда еще не было мобильных — и позвонил Эду, а также нашему агенту Питеру Лампаку. Мы встретились, Лампак позвонил на Западное побережье и узнал, что это будет телевизионный фильм».
— Никогда не слышал о кунг-фу, — пошутил Кун, прочитав название, — но это звучит как что-то, что было у меня на обед. Кажется, на галстуке еще осталась капля.
Брюс узнал новость о «Кунг-фу», когда вернулся в сентябре в Америку. Премьера была назначена на 22 февраля. Кун планировал начать производство 15 декабря 1971 года. Кастинг уже начался, но им еще не удалось найти подходящего актера на роль Квай Чанг Кейна, евразийского мастера кунг-фу.
Шумиха об игре Брюса в «Лонгстрит» добралась и до ушей Теда Эшли, президента «Уорнер Бразерс». Как только он узнал, что Том Танненбаум в «Парамаунт» разрабатывает сериал специально для Брюса, Эшли решил Брюса выкрасть. «Именно благодаря „Лонгстриту“ им заинтересовались Тед Эшли и „Уорнер Бразерс“», — отмечает Силлифант.
Через два дня после того, как обзор сериала в «Нью-Йорк Таймс» попал на прилавки, Брюса вызвали на встречу с одним из подчиненных Эшли, Джерри Лейдером. После встречи Эшли лично позвонил Куну, чтобы предложить кандидатуру Брюса. «Эшли позвонил мне, поздравил с продажей „Кунг-фу“ и предложил рассмотреть Брюса как возможного главного героя, — вспоминает Кун. — Тед искал способ продвинуть карьеру Брюса». Офис Куна назначил встречу с Брюсом на 15.30 24 сентября 1971 года. Это было не официальное прослушивание, а просто встреча. По всем критериям роль идеально подходила Брюсу. Все что ему оставалось — убедить Куна.
Более осторожная душа, возможно, предпочла бы сдержанный подход, но огненный Брюс предпочел появиться ярко и смело. Он вошел в кабинет Куна, захлопнул дверь ногой, опустил на пол спортивную сумку, вытащил нунчаки и начал размахивать ими.
— Что ты делаешь? — спросил Кун в ужасе, палки свистели у него рядом с лицом.
— Не двигайся, — сказал Брюс.
— Не волнуйся, я никуда не двинусь, — ответил Кун. — Положи эту долбаную штуку.
Брюс прекратил крутить нунчаки и протянул предплечье.
— Потрогай мою руку, — потребовал он.
Том потрогал. Она была словно камень.
— Хорошо, сядь, пожалуйста, — сказал Кун. — И успокойся.
После того как Кун смог уговорить Брюса отложить нунчаки, они беседовали тридцать минут: половина их разговора была о бизнесе, половина — о личном. Несмотря на пугающее знакомство, Кун оказался очарован шармом Брюса, его харизмой и остроумием. «Я просто хотел почувствовать парня и понять, как он справляется с успехом. Мы говорили о его фильме в Гонконге, „Большом боссе“, — вспоминает Кун. — Его присутствие было просто завораживающим. Я прекрасно провел это время. Брюс излучал просто фантастическую энергию. Он был забавным, но при этом обладал характером».
