Как только Эшли предложил Брюсу контракт на продолжение написания сценария, Брюс представил свой план «Уорнер Бразерс» с одним изменением. Он изменил название с «А Сам» на «Воин». По словам Линды, Брюс не подписал контракт до отъезда в Гонконг. Он хотел подождать и посмотреть, как «Большой босс» покажет себя в прокате. Если бы все было хорошо, это укрепило бы его позицию в переговорах. Как выяснилось, «Большой босс» превзошел его самые смелые ожидания[96].
Избивая плохих японских парней в «Кулаке ярости». Март 1972 года
Последний прыжок в стреляющих врагов. Съемки «Кулака ярости», март 1972 года (
Брюс, Линда, шестилетний Брэндон и двухлетняя Шеннон вылетели в Гонконг 11 октября 1971 года. Перед приземлением они переоделись, потому что Брюс предполагал, что их встретит горстка репортеров. Они не ожидали, что Рэймонд Чоу договорится, чтобы актеры «Большого босса» создали для них праздничную кавалькаду фонарей, как только они сошли с самолета. Это чествование Брюса как героя дало ему ощущение триумфального возвращения.
Рэймонд Чоу нуждался в хите даже больше, чем Брюс. Первые пять его фильмов собрали в кинотеатрах небольшие деньги. Учитывая огромное давление со стороны «Шоу Бразерс», будущее Чоу во многом зависело от успеха «Большого босса». Чоу использовал любую возможность раскрутить фильм — от мероприятий до рекламы в СМИ. Чем ближе был день премьеры — 29 октября — тем больше жизнь Брюса погружалась в вихрь интервью в печатных изданиях, на радио и телевидении. Чоу хотел заново представить Маленького дракона старшей аудитории, которая могла помнить его как пылкого малыша-актера из черно-белых драм пятидесятых годов. Рэймонд и Брюс сделали все возможное, чтобы продвинуть картину. Теперь их судьба зависела от исхода премьеры.
Рэймонд, Брюс и Линда вошли в кинотеатр с некоторым трепетом. Как известно, гонконгской публике очень тяжело было угодить. Они кричали, проклиная плохой фильм. Некоторые даже приносили ножи в театры, и, если фильм их разочаровывал, они резали свои сиденья. «Пока на экране разворачивались события, мы продолжали следить за реакцией фанатов, — вспоминал Брюс. — Они почти не шумели в начале, но в конце они впали в исступление и начали хлопать в ладоши и кричать. Эти фанаты эмоциональны: если им не нравится фильм, они ругаются и уходят из кинотеатра». Когда Брюс услышал, как публика подбадривала его персонажа на протяжении всего фильма, он становился все более расслабленным и уверенным. Когда на экране появилась первая сексуальная сцена, он наклонился к Линде и пошутил: «Одно из побочных преимуществ».
На премьере присутствовал знаменитый гонконгский кинокритик и историк Мел Тобиас. «Я не знал, кто такой Брюс Ли. Просто случайно попал на первый сеанс. У меня был гость из Манилы, и он хотел увидеть полночный сеанс, а показывали „Большой босс“, — вспоминает Тобиас. — Когда фильм закончился, в зале секунд на десять повисла тишина. Они не знали, что их поразило, а затем они начали реветь. Когда они увидели Брюса Ли, то были просто ошеломлены. А затем посыпались громовые аплодисменты. У меня было чувство: этот парень станет ТЕМ САМЫМ. То, как он показывал на экране Восток и всех азиатов, давало нам чувство идентичности».
Вечер начинался для Брюса скромными надеждами. «Я не ожидал, что „Большой босс“ побьет какой-либо рекорд, — признался он. — Но я ожидал, что он будет прибыльным». Реакция толпы потрясла его. «В ту ночь сон Брюса (если у него был такой) случился наяву: аудитория поднялась на ноги, взорвавшись аплодисментами, — говорит Линда. — Менее чем за два часа действия на экране Брюс стал блестящей звездой, и выходили мы из театра в окружении целой толпы».
Кассовые сборы были ошеломляющими и полностью изменили состояние «Голден Харвест». Показанный всего в шестнадцати гонконгских театрах, «Большой босс» в первый день заработал 372 тысячи гонконгских долларов и преодолел магическую цифру в миллион за три дня. Всего за три недели показа в местных театрах «Большой босс» собрал 3,2 миллиона гонконгских долларов. По сообщениям «Чайна Мэйл», 1,2 миллиона гонконгцев из 4 миллионов заплатили за просмотр фильма. Вдобавок к патриотичному настрою, «Большой босс» также побил рекорд сборов, который удерживал фильм «Звуки музыки»[97]. Местная китайская газета ликовала: «Фильм с Джули Эндрюс был мечтой местных кинопрокатчиков с того самого времени, как он попал на экран в 1966 году». Муж Джули Эндрюс, Блэйк Эдвардс, был одним из учеников-знаменитостей Брюса. Брюс ушел от преподавания звездам и стал одной из них.
